Православие и самоидентификация России в XXI веке

Проблема идентичности на индивидуальном уровне выступает как проблема отождествления, идентификации двух сторон личности: «я» и самости, взаимодействие между которыми складывается отнюдь не просто. Однако здоровый человек все же не утрачивает связь со своей самостью – субъективностью и телом. Патология же связана с рассогласованием между индивидуумом и его самостью. Тело шизофреника – есть тело чемодан, его содержание определяется внешней средой, с которой он взаимодействует. Это связано с тем, что шизофреник обладает зеркально интервентируемой структурой обладания. Не он обладает миром, но мир обладает им. Поэтому жизнь психически больного человека героическая. Отсюда характерные имена, с которыми он себя идентифицирует: «Пугачева», «Наполеон», «Маршал», «Фараон» и т.п. Все это симптомы тяжелейшего душевно-духовного кризиса индивидуальной идентификации. Однако процессы рассогласования между «я» и его самостью могут охватывать и целые народы. Именно такой период переживает современная Россия. Утрата идентичности выражается в существенном сужении геополитической конфигурации России. Представьте себе человека, который лег спать здоровым, а проснулся безруким. Потеря исторической памяти является еще одной причиной проблем, связанных с идентичностью. Поскольку моя коллективная самость в значительной, мере сформирована своим прошлым, забвение прошлого затрудняет понимание собственной самости и идентификацию с ней: реакции самости становятся сюрпризом для «я». Иначе и быть не могло, поскольку идентификация России в последние годы осуществлялась на ценностях, чуждых российской культуре. Не будем лукавить, отметив то, что вину за процессы культурного растождествления. России несут не только всем известные политики. Она на совести нашей интеллигенции, которых Америка соблазнила не оружием массового поражения, а оружием массового восхищения. Не случайно Данте соблазненных грешников забрасывал в круги ада с зашитыми проволокой веками.