Эффективность психотерапии: парадокс эквивалентности и его возможные трактовки

Главная цель всякого психотерапевтического лечения заключается в том, чтобы помочь пациентам внести необходимые изменения в свою жизнь. Каким образом это можно сделать?

Ответ на поставленный вопрос каждое направление психотерапии дает в терминах собственных понятий. Успешность или эффективность психотерапии оценивается в зависимости от того, насколько стойкими и в широком смысле благотворными для пациента оказываются эти изменения, и оптимальными будут те психотерапевтические меры, которые обеспечивают стойкий, продолжительный позитивный эффект.

Разумеется, всякая психотерапевтическая школа убеждена, что предлагаемый именно ею способ помогать пациентам является оптимальным.

Но так ли это на самом деле? Если это так, почему же существует такое огромное количество психотерапевтических направлений? В настоящее время известно и осуществляется на практике около 400 разновидностей психотерапии для взрослых пациентов и около 200 - для детей и подростков.

Нельзя ли выбрать такое направление психотерапии, которое окажется наиболее оптимальным и эффективным для работы, создать некоторую “основную психотерапию”?

История психотерапии отвечает на эти вопросы - к сожалению, отрицательно.

С самого начала возникновения психотерапии исследователи задавались вопросами: “Приносит ли психотерапия какую-либо пользу? ”, “Кому какая психотерапия помогает? ”, “Как работает та или иная психотерапия? ”. До наших дней на эти вопросы, как ни странно, не существует однозначных ответов.

Ответ Г. Айзенка на первый вопрос в 1952 году шокировал психотерапевтическую общественность: обобщенный уровень эффективности психотерапии фактически совпадает с величиной спонтанной ремиссии пациентов, составляющей 67% случаев.

То есть, две трети людей, страдающих от эмоциональных нарушений, практически избавляются от них в течение двух лет, тогда как психотерапия требует иногда более длительного времени (например, психоанализ), не говоря уже о финансовых и прочих затратах. По сути, сама ценность психотерапии как вида лечения ставилась под сомнение.