К построению продуктивно-грамматической модели номинализации в русском языке

В последние десятилетия в русистике значительное, хотя и пока явно недостаточное развитие получило нетривиальное для отечественной лингвистической традиции направление грамматических исследований, опирающихся на идею построения грамматики современного русского языка на содержательном основании, описания грамматической системы языка по принципу «от значения к форме». Это направление в русском языкознании имеет различные названия, указывающие на те или иные аспекты грамматических исследований: «конструктивная грамматика», «активная грамматика», «идеографическая грамматика», «продуктивная грамматика». Первый вариант названия подчеркивает задачи конструирования, «создания (точнее, извлечения из океана языковых знаков) языковой единицы, обладающей набором точно заданных свойств» [Белошапкова, Милославский, 1988, 7]; второй вариант – принципиальную ориентированность грамматического описания на активные виды речевой деятельности – говорение и письмо (в противоположность грамматике для пассивных видов – аудирования и чтения); третий – двустороннюю природу (асимметричный дуализм) языковых знаков, а также связь грамматики и лексики; четвертый – направленность грамматики на продукцию (производство, порождение, синтезирование) одних языковых единиц от других (в противоположность грамматике рецепции, восприятия единиц) [подробнее о соотношении понятий, стоящих за рассматриваемой терминологией, см.: Белошапкова, Милославский, 1988, 7–10; Милославский, 2002]. Все эти варианты номинации так или иначе отражают приоритеты и содержательную специфику грамматики, реализующей ономасиологический подход к изучению языковых единиц и явлений, обеспечивающей переход от имеющейся в сознании субъекта активной речевой деятельности (адресанта, производителя речи) идеи, мысли, семантической структуры к ее максимально точному и адекватному коммуникативной ситуации выражению средствами русского языка. Речь идет о грамматике, принципиально ориентированной, во-первых, не на классификацию языковых фактов, а на речевую деятельность и, во-вторых, не на любую, а лишь на продуктивную речевую деятельность, обеспечивающую продукцию слова, словосочетания, предложения и текста. Таким образом, основная цель этой грамматики – не только не «классификация имеющегося», но и даже не «интерпретация уже представленного предложения и текста», а исключительно «порождение нового с заданной семантической модификацией», «создание своего собственного предложения и текста» [Милославский, 2002, 28, 96].