Принципы фонемологии

Н.Ф. Яковлев

Руководящим принципом систематики звуковых явлений служила для меня теория фонем, предложенная проф. И.А. Бодуэном де Куртенэ [1] и развитая проф. Л.В. Щербой [2], хотя я не согласен с необходимостью того психологического обоснования этой теории, какое предлагается в указанных работах.

Согласные

Фонемологические данные. Вполне соглашаясь с проф. Л.В. Щербой ("Русские гласные...", с. 19), что "при диалектологических исследованиях (и, добавим, вообще фонетических исследованиях любого, в особенности, - малоизвестного языка) едва ли не самым важным является не записывание разных тонких (фонетических) отличий (в конце концов, с усовершенствованием методов наблюдения - бесконечных), а констатирование того, какие отличия в данном языке важны, а какие не важны, с точки зрения смысла" (т.е. с точки зрения семантической), я должен, однако, хотя бы бегло наметить несколько иной путь теоретического решения проблемы фонем и "фонемологической" фонетики вообще, поскольку это необходимо для дальнейшего изложения.

Едва ли нужно доказывать, что та или иная фонема как "совершенно конкретное звуковое представление может быть в сознании отдельного говорящего так же неосознана (в особенности если она не имеет аналога в графике), как и любой из "звуковых оттенков" (вариантов фонемы); наоборот, многие из последних иногда так же легко попадают в поле сознания говорящего, как и фонемы, стоит ему только специально направить внимание и, так сказать, передвинуть порог фонетического различения. Таким образом, индивидуальное сознание говорящего едва ли может служить особенно надежным базисом фонетических изысканий, да фактически не оно и является этим базисом в работах последователей теории фонем. Таким базисом является место и роль отдельных звуковых моментов в системе "смысловых", т.е. морфологических и лексических элементов языка, а собственно психофонетические наблюдения в области различения отдельных звуковых моментов доставляют сюда лишь вспомогательный материал. Но если "элементы звуковых представлений получают известную самостоятельность благодаря смысловым ассоциациям, как л в словах пил, бил, выл, дала, ассоциированное с представлением прошедшего времени, а в словах корова, вода, ассоциированные с представлением субъекта" и т.д. ("Русские гласные...", с. 6), если "мы воспринимаем как тождественное все, ... ассоциированное с одним и тем же смысловым представлением (как е и е в дети/детки) и различаем все, способное... ассоциироваться с новым значением, как t' и t в одеть/одет... тук/тюк" и т.д., "...если всякому туземцу известные звуковые отличия ясны именно потому, что они ассоциируются в его языке с морфологическими и смысловыми представлениями", то не следует ли и самую фонему, как она существует в индивидуальном сознании говорящего и осуществляется в фактах его говорения, признать целиком обусловленной определенным соотношением звуковых и семантических элементов в лексике и морфологии данного языка как статической системы. Это позволило бы "фонемологии", продолжая пользоваться психофонетическими наблюдениями как вспомогательным, по существу внелингвистическим методом, перенести теоретическую базу на почву собственно лингвистики, а данном случае статической [3].