К изучению социолингвистического портрета носителя русского просторечия

Русское просторечие, по справедливой оценке видного немецкого лингвиста З. Кёстер-Томы, во многом уникальное явление, практически не имеющее аналогов в других языках [1]. Однако этот феномен изучен далеко не достаточно и, на наш взгляд, существующие подходы к нему страдают неполнотой и поверхностностью. Вплоть до настоящего времени изучение просторечия обычно осуществляется в русле исследований по стилистике. Просторечие часто трактуется как "грубая речь", или "малокультурная речь", или представляется в качестве набора разрозненных фактов.
Проделанные нами на данный момент исследования (опубликован ряд статей) [2] дают основания не согласиться с этим и утверждать, что русское просторечие является целостной языковой структурой, характеризующейся своими фонетическими, лексическими, фразеологическими и другими особенностями [3]. На наш взгляд, глубокое понимание феномена просторечия будет достигнуто только тогда, когда оно будет изучаться, во-первых, комплексно и, во-вторых, не как изолированный феномен, а в социально-культурном контексте.
Это связано с тем, что, как показывают наши исследования, важной особенностью современной социолингвистической ситуации в России, является сосуществование в русскоязычном обществе двух социолингвистических групп, условно называемых нами носители литературного языка и носители просторечия, которые дифференцируются по трем основным параметрам: