Роль Абая в развитии духовной культуры

Известно, что ни одно из произведений великого казахского поэта Абая Кунанбаева (1845-1904) не увидело свет при его жизни. Лишь через пять лет после смерти поэта, в 1909 году, в Петербурге был издан сборник его стихов. А прозаические произведения, представляющие сугубо специфический жанр литературы - так называемые “Гаклия” (Слова-назидания) или “Кара сёзь” (слова в прозе), были опубликованы лишь в советское время. Но тем не менее произведения Абая, как поэтические, так и прозаические, получили на родине поэта широкое распространение в рукописном виде. Стихи переписывались, заучивались и передавались из уст в уста, а прозаические произведения распространявшись в рукописных списках или исполнялись искусными рассказчиками-толкователями.

Какое место занимают “Гаклия” или “Кара сёзь” в творчестве Абая Куканбаева? Мухтар Ауэзов, крупный исследователь творчества Абая, писал: “Трудно назвать жанр, к которому можно было бы отнести “Назидания”. Здесь и философско-моралистические, и общественно-публицистические, и изобличительно-сатирические высказывания поэта. Нося в целом характер то мирной, то иронически-желчной, то глубоко грустной беседы со своим читателем, эти “Слова” прежде всего отличаются исключительно тщательной стилистической отделанностью”.

Мухтар Ауэзов прекрасно понимал, для кого и с какой целью написаны Абаем назидания, эти сорок пять “Слов”, содержащие как философские раздумья поэта о волнующих жизненных проблемах, так и беседы-рассуждения, “адресованные к слушателю собеседнику в форме устного обращения к нему с глазу на глаз”. Слушателями поэт считал преимущественно людей старшего поколения. Он учитывал уровень их мышления, особенность мировосприятия и поэтому писал свои беседы-назидания своеобразным, доступным для них образным языком, насыщенным афоризмами и народными пословицами. Очевидцы свидетельствуют, что “Слова” пользовались у читателей и слушателей не меньшей популярностью, чем поэтические произведения, потому что в них Абай в интересной, оригинальной форме выражал те же мысли и идеи, те же чувства и настроения, что и в своих стихах. Вот как он представлял себе назначение поэта: