Наследие древних тюрков в хазарии: миф или реальность

Одной из важнейших проблем современного хазароведения остается проблема взаимовлияния хазар и древних тюрков (иначе тюркютов), взаимодействия этих этносов на уровне духовной и материальной культуры, а также в сфере государственного аппарата. К сожалению, за минувшие годы (особенно после открытия в Подонье погребальных обрядов с ровиками, приписываемых хазарам) отечественные специалисты склонны к явной переоценке влияния и значения тюркютского элемента в жизни Хазарии (А.К. Амброз, А.И. Семенов) [1]. Во многом это связано со взглядами Л.Н. Гумилева на Тюрко-Хазарию как на государство, возникшее и окрепшее благодаря тюркютам, на основе их политических традиций, их генофонда, что должно было повлечь целый ряд заимствований, прежде всего, в религиозной сфере и сфере погребального обряда в частности [2].

Многие восточные авторы (Ибн Русте, Гардизи, Димашки) утверждают, что хазары исповедовали веру, схожую с верой тюрок [3]. Однако никаких дальнейших подробностей по интересующему нас вопросу они не сообщают, что заставляет обратиться к “Истории агван” армянского писателя Моисея Каганкатваци. Данный автор уделяет значительное внимание религиозным представлениям обитавших на Кавказе гунновакациров, являвшихся, по мнению М.И.

Артамонова, наиболее близким к хазарам этническим образованием. Сходство в похоронном обряде между гуннами и хазарами было подмечено и Л.Н. Гумилевым, что позволило ему, равно как и М.И. Артамонову, провести целый ряд параллелей в религиозной сфере [4].

Моисей Каганкатваци упоминает двух особо почитаемых гуннских богов – Куара, бога “молний и эфирных огней”, и Тенгри-хана, “чудовищного громадного героя”, “дикого исполина”. В имени Куар, по мнению С.Г. Кляшторного, четко прослеживается персидский корень xwary со значением “солнце” [5]. Поклонение богу-солнцу хорошо известно в скифосарматской и сармато-аланской среде. По всей видимости, Куар был воспринят гуннами-акацирами у местного населения, а затем слился с образом “громовержца” Тенгри-хана. В источнике упоминаются также два рода святилищ, где совершались обряды в честь Тенгрихана: капища, в которых устанавливались идолы, и священные рощи, предназначенные для торжественных жертвоприношений. В жертву приносили лошадей, кровью которых окропляли землю под деревьями, олицетворявшими Тенгрихана. Головы и шкуры животных вешали на ветви, а туши сжигали на жертвенном огне [6].