Внутрення и внешняя политика Ирана в экспертных оценках "мозговых центров" США

Исламская Республика Иран (ИРИ) – одно из крупнейших государств Средней Азии и Ближнего Востока, обладающее существенными запасами энергоресурсов, лежащее на мировых торговых нефтяных путях, владеющее в масштабах региона значительным военным потенциалом. Государство, претендующее на роль лидера как в регионе, так и в мире. Несмотря на переживаемые сейчас трудности, Иран представляется весьма перспективным объектом для инвестиций и экономическим партнером, стратегически важным с точки зрения геополитического потенциала. Именно это и привлекает к Ирану внимание американского экспертного сообщества.
США относятся к числу тех стран, где степень участия экспертов в процессе принятия и выработки внешнеполитических решений достаточно высока. Известно, что так называемые «мозговые центры» США нередко занимаются подготовкой аналитических материалов, экспертных оценок, рекомендаций для правительства. Более того, многие видные ученые приглашаются на работу в аппараты правительства, президента, министерств и ведомств1.
По мнению Рей Тейкей, эксперта из Совета по Международным отношениям (Council on Foreign Relations), наиболее значительной датой в современной истории Ирана является 3 июня 1989 г., день смерти имама Хомейни2. Иран времен Хомейни активно пытался экспортировать революцию путем причинения вреда своим соседям, плетением заговоров и убийств «персидских принцев» (Gulf princes) и поддержки различных террористических организаций. После смерти имама «тропинка» иранской политики стала более умеренной, страна пыталась отстаивать свои национальные интересы посредством дипломатии, установления торговых отношений и заключения различного рода пактов по безопасности. Кульминацией развития этой тенденции стал приход к власти в 1997 г. президента Мохаммада Хатами. Он призвал провести реформы в стране и установить мирные отношения с другими государствами. К моменту прихода к власти Хатами ИРИ столкнулась с серьезным экономическим кризисом, который являлся результатом «внутриполитической конфронтации» (internal political confrotation)3. Он наступил тогда, когда режим не смог справиться с возрастающей потребностью занять огромное по меркам ИРИ число безработных – около 600–700 тысяч в год, или найти 25 млрд. долларов, чтобы восстановить «свою обветшалую нефтяную отрасль» (its dilapidated oil industry). Экономические вызовы, в конце концов, заставили важные элементы иранской политики двигаться «позади догматических установок прошлого» и искать практические решения «иранской дилеммы». Продолжая свою мысль, Рей Тейкей утверждает, что будущее Ирана не может принадлежать ни идеалистам, ни идеологам, но именно так называемым «муллам посередине», т.е. реалистично настроенным лидерам, чья первостепенная задача – восстановление иранской экономики, даже если это потребует революционного поворота в политике ИРИ, например, прагматического подхода к США.