Демократический режим: принципы и практика

Введение
1. История политической мысли
2. Основные предпосылки демократии
3. Принципы (признаки) демократии
4. Демократия на примере РФ
Заключение
Список использованной литературы


Демократия – это наихудшая форма правления,
если не считать всех других форм,
когда-либо испробованных человечеством.
Уинстон Черчилль. Речь в британской Палате общин (1947)

Введение
Демократия сегодня – едва ли не самое популярное слово политического лексикона в России, да и во всем мире. Тем, кто отталкивается от внутренней формы слова, его этимологии, сущность демократии может представиться самоочевидной – народовластие или правление народа. Сразу же возникают вопросы. Какая власть имеется в виду? Что понимается под народом? Кто и кем управляет при народовластии? Может ли народ целиком выступать в роли правителя? Так что же, разве демократия – не народовластие? Действительно, народовластие. Однако слова «народ» и «власть» были столь же многозначны для античных эллинов, сколь и для нас.
Укоренение демократического идеала среди политиков и политических мыслителей было, без сомнения, одним из наиболее замечательных моментов в политической истории человечества. Интересно, что в Древней Греции – колыбели демократии – к демократии относились отрицательно. Для Платона и Аристотеля это понятие означало такой порядок вещей, при котором властью распоряжается масса – к умалению мудрости и собственности. До самого XIX в. термин «демократия» обладал уничижительным подтекстом, подразумевая «власть толпы». Сегодня, однако, мы все демократы. Либералы, консерваторы, социалисты, коммунисты, анархисты и даже фашисты готовы превозносить достоинства демократии и демонстрировать свои собственные демократические мандаты. И, конечно же, когда в конце XX столетия зашатались и рухнули главные идеологические системы, возникло впечатление, что волна демократии взмыла еще выше, чем прежде. Потерял свою привлекательность социализм, все более сомнительными предстают достоинства капитализма, – в этой ситуации демократия стала казаться, может быть, единственно надежной точкой опоры в политическом ландшафте современности.