Участие женщин-мусульманок в политике и общественной жизни

Вопреки широко распространенному мнению о пассивности и даже забитости мусульманской женщины, история мира ислама полна примеров активного участия женщин в политике и общественной жизни, особенно – в период кризисов и всякого рода трудностей. Достаточно вспомнить Инандж-хатун, властную сельджукскую султаншу конца XII в., или принцессу Ситт аль-Мульк, сестру фатимидского халифа аль-Хакима, устранившую брата в борьбе за власть в самом начале XI в. То же можно сказать о знаменитой поэтессе Валладе, дочери кордовского халифа аль-Мустакфи, или о царственной Субх, пытавшейся править в той же Кордове вместо своего сына ХишамаII. Да и в наше время, совсем еще недавно правительства Турции и Пакистана возглавляли столь выдающиеся женщины, как Тансу Чиллер и Беназир Бхутто. Однако эти и другие примеры подобного рода не столь уж многочисленны. Более важно отметить, что на всем протяжении истории исламской цивилизации вовлечение мусульманок в политическую деятельность было достаточно устойчивой традицией, а вовсе не отдельными исключительными эпизодами.
Мусульманам вообще свойственна высокоразвитая способность к самоорганизации. Благодаря этому любая община приверженцев ислама, потеряв своего руководителя или видных своих представителей, немедленно предпринимает усилия по возмещению понесенного ущерба. И не раз бывало так, что она теряла все боеспособное (или даже просто трудоспособное) мужское население, и в ней оставались лишь женщины, дети и старики. В подобных условиях роль женщины вовсе не сводилась к функциям матери, домохозяйки и хранительницы семейного очага. Ей приходилось не только ухаживать за пожилыми родственниками, не только кормить, воспитывать, обучать и лечить детей, но и заниматься торговлей, ремеслами и прочими видами экономической деятельности, а также заботиться о сохранении общины, иногда даже возглавлять ее. В 1569 г. 2700 мусульманок Гранады, отвергавших насильственное крещение, были репрессированы за участие в вооруженном восстании против испанцев. Позднее историки отмечали, что именно женщины морисков, т.е. принудительно крещеных испанцами мусульман, наиболее упорно отстаивали, в том числе – перед трибуналами всесильной инквизиции, свое право исповедовать ислам, придерживаться своих обычаев, носить свою одежду и говорить на своем языке, что им было запрещено с 1566 г. Неудивительно, что из осужденных инквизицией морисков 53% составляли женщины. 77 из них были сожжены на кострах, остальные подвергнуты разного рода пыткам, истязаниям и тюремному заключению, во время которого многие из них умирали. Вполне логично, что те из них, кто уцелел и был изгнан из Испании в 1609–1614 гг. в числе примерно 300 тыс. морисков, еще проживавших тогда в стране, привнесли на свою новую родину (т.е. в Марокко, Алжир, Тунис, меньше – в Египет и Сирию) ненависть к «христианской цивилизации» Запада, отождествлявшейся ими с преследованиями, унижениями, расправами, страданиями и убийствами.