Мораль и политика великое противостояние как фикция и театральное представление

Время мошной непрерывной рекой течет и течет в пространстве, как секунды, отсчитывая века. Приходят и уходят поколение за поколением, эпоха за эпохой - и в этом непредсказуемом водовороте жизни людей, народов, империй было мало места радости и счастью. Зато судьба щедро отпускала каждому веку тяготы и испытания, засыпала болезнями и войнами, стирала с лица земли целые государства и цивилизации. Рождение, бытие, смерть - все это переплелось, скрутилось в едином клубке судеб и в бесконечном движении вперед оставляло после себя вечность, разгадать и постичь тайны которой не дано никому...
И также в бесконечных пустотах вечности от нас сокрыт один из величайших секретов этого мира - ноумен власти... У нас, людей прошедшего XX и начинающегося XXI веков, само слово «власть» вызывает самые безрадостные ассоциации. Ибо оно стоит в ряду таких слов, как «господство», «подчинение», «подавление», «угнетение», «насилие» и т.д. Власть мы с легкостью противопоставляем свободе и с легкостью готовы предпочесть последнюю первой. Мы склонны с редким упорством верить, что во власть идут люди, алчущие денег и господства... Действительно, разве сплошь и рядом мы не встречаем людей богатства и власти, одержимых жадностью и честолюбием? Разве не идут они кто в коммерцию, а кто политику - и разве не становятся они крупными бизнесменами и чиновниками? Конечно, нечто подобное и ранее когда-то имело место, имеет место сегодня и будет иметь место в ближайшем и более отдаленном будущем. Богатство и власть навсегда останутся неотъемлемыми от человеческой «природы», ее простейшими и вполне очевидными в своем существе импульсами. Однако было бы неверным сводить все устремления человека к такой - весьма и весьма изуродованной - пирамиде Маслоу, состоящей из двух взаимодополняющих уровней - ВЛАСТЬ и ДЕНЬГИ. Простейшее и элементарное не всегда есть наиболее существенное. Более того, богатство и власть через свои психологические и социологические проекции зачастую улавливаются лишь в своей остаточности и выхолощенности... В человеке и человеком осуществляются далеко не те смыслы, которые ему очевидны, или те, которые он готов заподозрить в себе и других. Слишком часто он отождествляет свои и чужие мотивы действий с их простейшим смыслом... Но во власти безусловно есть некое особое смысловое начало, недоступное первому зыбкому взгляду, брошенному впопыхах торопливым верхоглядом, спешащим отработать свои «бабки» за цветастую распиаристую статью. Эта смысловая наполненность в том, что власть не есть тень, отбрасываемая темными личностями во мраке истории, загаженной многочисленными толкователями и пересказчиками, власть есть суть жизнь, она ею живет, и жизнь в высшей степени теплится властью, а вовсе не мертвится ею. Представление о такой власти совместимо только с пониманием мира как природы, одним из проявлений которой является человек. В таком случае власть предстает в качестве реальности, связанной с первосмыслами культуры, прямо или опосредованно их выражающей. И это понятно, ибо власть в человеческой реальности, которую мы называем историей, существовала всегда. Всегда те, кто властвовал, были в центре исторических событий как их главные участники и персонификации. Они персонифицировали собой и события, и воплощаемые ими смыслы. Фигуры властителей не просто выражали собой господствующее начало и соотносились с фигурами подчиненных, в определенном аспекте на них замыкались и от них исходили все смыслы. Власть собственно и была всей культурой, взятой в одном из ее основных ракурсов. Ибо уже в древности (не говоря уже современности) присутствовали не только почитание и благоговение перед властью, но и осознание того, что правитель - это реальность в ее концентрированном выражении, это особое средоточие жизнеустроительных сил, которые так или иначе животворят сущее...