Эвфемизмы в современной русской речи
Состав работы
|
|
|
|
Работа представляет собой zip архив с файлами (распаковать онлайн), которые открываются в программах:
- Microsoft Word
Описание
Обращаясь к теме "эвфемизмы", исследователь вынужден привлекать к анализу не только сами эвфемистические выражения, но и тот социально-культурный и языковой фон, на котором возникает нужда в эвфемизмах. Для полноты картины приходится упоминать такие реалии и такую лексику, которые обычно находятся вне поля внимания языковедов. Как у носителя литературного языка и просто человека, следующего определенным культурным нормам, это и у самого исследователя может вызывать внутреннее неприятие и протест, однако в качестве беспристрастного наблюдателя, фиксирующего все, что происходит в языке, он обязан изучать и такого рода "неприятные" факты.
Это замечание служит предуведомлением читателя о том, с какого рода лексическим материалом ему придется столкнуться при чтении этой статьи, и, одновременно, извинением перед ним, если при знакомстве с этим материалом он ощутит некий нравственный дискомфорт.
В современной русской речи достаточно отчетливо проявляются две противоположные тенденции: к огрублению речи и к ее эвфемизации. Укажу лишь некоторые штрихи, характеризующие первую тенденцию, подскольку подробный ее анализ не входит в задачу данной статьи.
На лексическом уровне огрубление выражается, в частности, в увеличении употребительности грубо-просторечных и жаргонных слов и выражений типа сука, сволочь, падло, гад, подонок, подлец и под., отмазаться, вешать лапшу на уши (Президент отмазался от неприятного вопроса; Довольно вешать нам лапшу на уши! - из речей депутатов Верховного совета России) и т.п., причем не только в устно-бытовой сфере, но и в некоторых жанрах письменной и публичной речи, в радио- и телепублицистике (сл. словоупотребление известного телерепортера А. Невзорова). Одним из проявлений свободы слова, наступившей на рубеже 80-90-х годов, стало снятие запрета на употребление обсценной лексики как в художественных и полухудожественных текстах (ср., напр., прозу Юза Алешковского, Венедикта Ерофеева, Э. Лимонова и нек. др.), так и в различных жанрах обиходно-бытовой и публичной речи, в том числе и рассчитанной на массового адресата: матерные слова нередки в современных фильмах, в телевизионных передачах, газетных и журнальных статьях. Как метко выразилась З. Кестер-Тома, "непечатное" слово стало "печатным" (Кёстер-Тома, 1993, 26).
Это замечание служит предуведомлением читателя о том, с какого рода лексическим материалом ему придется столкнуться при чтении этой статьи, и, одновременно, извинением перед ним, если при знакомстве с этим материалом он ощутит некий нравственный дискомфорт.
В современной русской речи достаточно отчетливо проявляются две противоположные тенденции: к огрублению речи и к ее эвфемизации. Укажу лишь некоторые штрихи, характеризующие первую тенденцию, подскольку подробный ее анализ не входит в задачу данной статьи.
На лексическом уровне огрубление выражается, в частности, в увеличении употребительности грубо-просторечных и жаргонных слов и выражений типа сука, сволочь, падло, гад, подонок, подлец и под., отмазаться, вешать лапшу на уши (Президент отмазался от неприятного вопроса; Довольно вешать нам лапшу на уши! - из речей депутатов Верховного совета России) и т.п., причем не только в устно-бытовой сфере, но и в некоторых жанрах письменной и публичной речи, в радио- и телепублицистике (сл. словоупотребление известного телерепортера А. Невзорова). Одним из проявлений свободы слова, наступившей на рубеже 80-90-х годов, стало снятие запрета на употребление обсценной лексики как в художественных и полухудожественных текстах (ср., напр., прозу Юза Алешковского, Венедикта Ерофеева, Э. Лимонова и нек. др.), так и в различных жанрах обиходно-бытовой и публичной речи, в том числе и рассчитанной на массового адресата: матерные слова нередки в современных фильмах, в телевизионных передачах, газетных и журнальных статьях. Как метко выразилась З. Кестер-Тома, "непечатное" слово стало "печатным" (Кёстер-Тома, 1993, 26).
Другие работы
Соединения разъемные. Задание 72. Вариант 21
.Инженер.
: 4 сентября 2025
С.К. Боголюбов. Индивидуальные задания по курсу черчения. Соединения разъемные. Резьбовые изделия и соединения. Задание 72. Вариант 21.
Перечертить изображения деталей в масштабе 2:1. Изобразить упрощенно по ГОСТ 2.315—68* соединение деталей: шпилькой М10 (ГОСТ 22036-76), винтом М8 (ГОСТ 17475-80) и болтом М12 (ГОСТ 7798-70).
В состав работы входит:
Чертеж;
3D модели.
Выполнено в программе Компас + чертеж в PDF.
150 руб.
Схема карбюратора К-126 Б
grom555
: 19 декабря 2013
1 чертёж,формат А1,перечень элементов отображён на листе, Схема карбюратора К-126 Б, выполнен в компасе 8-й версии на формате А1. На листе изображён разрез карбюратора К-126 Б, пронумерованы элементы, перечень элементов, отображёны на чертеже, основная надпись незаполнена, файл имеет расширение cdw. , упакован в RAR. чертёж выполнен в соответствии с ЕСКД. Может быть использован для Курсовых и Дипломных проектов по машиностроительным дисциплинам
150 руб.
Задача по экономике
anderwerty
: 30 декабря 2015
Задача экономика
Вариант № 6
Задание 6.2. Функция общих затрат предприятия имеет вид: TC = 4Q + 2,5Q 2 + 80
Определите выражение для FC, VC,MC, ATC, AFC, AVC как функции от Q, дайте практическую интерпретацию затрат и поясните характер их изменения.
10 руб.
Механика жидкости и газа СПбГАСУ 2014 Задача 9 Вариант 11
Z24
: 2 января 2026
Трубопровод, питаемый от водонапорной башни, имеет участок AB с параллельным соединением труб, длины которых l1 = (400 + 5·y) м, l2 = (200 + 2·z) м, l3 = (300 + 5·y) м. Длина участка BC l4 = (500 + 4·z) м. Диаметры ветвей трубопровода: d1 мм, d2 = d3 мм, d4 мм. Трубы стальные. Напор в конце трубопровода, в точке C, НС = 10 м. Расход в третьей ветви Q3 = (30 + 0,1·z) л/с.
Определить расходы на участках 1, 2 и BC и пьезометрический напор в точке A НA (рис. 9).
250 руб.