Москва в Смутное время при самозванцах, Василии Шуйском и в междуцарствие

Наступившая великая смута, в виде самозванщины, междуцарствия и польского владычества, имела в нашей истории значение истребительного пожара, - испытания русского народа и его созданий огнем. Этот пожар своим всепоражаюшим пламенем уничтожил, казалось, все - не только нечистое, но и чистое и оставил от многовековой России и Москвы только одни развалины, из коих готовились строить новое, уже не русское здание поляки. Но под углем и пеплом разрушения таились живые и зиждительные силы, кои поднялись на пожарище, чтобы изгнать из Русской земли ее новых хозяев-властителей, чтобы восстановить Русское государство, ее столицу, весь наш быт. Нужно ли говорить, что эти силы заключались в русской народности и в нашей вере православной?
История Москвы в эпоху нашего лихолетья была летописью ее быстрого и прогрессивного разрушения.
Низвержение Годуновых, со скоропостижной смертью Бориса и убиением Феодора Борисовича, произошло не в виде революции, передающей верховную власть какому-либо из ее вождей, а в виде возвращения престола будто спасшемуся от смерти его законному наследнику, - царевичу Димитрию. Чрезвычайно характерно, что даже против неправедно захватившего власть Годунова можно было возмутить народ только именем законного государя. И те, кто подготовил самозванца, действовали с тонким разумением государственного духа русского народа, чуждого революционному и анархическому.
После убиения Феодора и супруги Бориса Марии и низвержения патриарха Иова, 20 июня 1605 года, в чудный летний день, вступил самозванец в присягнувшую ему Москву.