Софийский собор

Предшественник и исторические обстоятельства построения

Летописи XVI-XVII вв. сохранили известие о постройке в 989 г. вслед за принятием христианства дубовой Софии "о тринадцати верхах" над рекой Волховом в конце Пискупли (Епископской улицы), где в 1167 году былинный гость Сотко (Садко) Сытинич построил храм Бориса и Глеба. Место разобранной во второй половине XVIII века церкви определяется точно. Раскопки, проведенные Новгородским музеем в 1940 г., вскрыли нижние части стен этого большого храма. Он стоял в южной половине Кремля, южнее Боярских водяных ворот. Его южная стена шла на месте северной стены небольшой церкви Андрея Стратилата, сохранившейся до наших дней.

В 1044 году были возведены первые каменные стены Новгородского кремля, тогда еще занимавшего 2/3 нынешнего пространства. Дубовая София, сгоревшая в 1045 г., находилась вне новых стен. Сразу после пожара в 1045 году новгородский князь Владимир, сын Ярослава Мудрого, во время архиепископа Луки (Жидяты) заложил каменный храм. (по В.Л. Янину - в 1046 г.; см. Янин В.Л. Очерки комплексного источниковедения. М., 1977 с. 124). Строительство было завершено в 1050 г., довольно быстро, если учесть, что на него ушло не менее 10 тыс. кубометров камня и кирпича. Данные о времени освящения церкви расходятся. В Софийской 1-й летописи оно отнесено к 1050 году, в Новгородской 3-й летописи - к 1052 году. Данные о первоначальной росписи собора Константинопольскими мастерами сразу по завершении строительства имеются в Новгородской 3-й летописи.

В.Г. Брюсовой выдвинуто предположение о том, что Софийский собор в Новгороде Великом является памятником победе князя Владимира Ярославича над Византией в 1044 г.

В летописях описан поход русского войска с Владимиром Ярославичем во главе на Константинополь под 1043 г. (Как полагают, из-за нарушения Константинополем узаконенных привилегий русских и убийства знатного русского). Согласно и русским, и греческим источникам русско-византийская война представляется бесспорным поражением русских. У стен Константинополя войско было встречено "греческим огнем", а его разгром завершила буря. Взятые в плен воины были ослеплены. Сообщений о походе 1044 г. в летописях нет. В качестве доказательств, что он был, В.Г. Брюсова приводит те факты, что после войны положение Руси упрочилось. Император Мономах отдает свою дочь Анастасию за четвертого сына Ярослава, Всеволода. По нормам дипломатических отношений того времени династический брак в мирное время означал признание равенства или взаимной заинтересованности сторон. Летописная же статья об этом походе сохранилась в произведении литературы XVI века - "Сказании о князьях Владимирских", но было приписано Владимиру Мономаху. В "Сказании" красочно описывается поход Владимира Всеволодовича Мономаха на Византию и ее (Византии) полный разгром. Греческий царь Константин Мономах, будто бы желая после поражения заключить прочный мир, посылает к Владимиру послов, которые принесли киевскому князю царский венец Мономаха и другие ценные дары. Хорошо известно, что Владимир Мономах на Византию не ходил и регалий от императора получать не мог, так как жил позже своего деда по матери. В.Г. Брюсова отмечает, что в этот поход могли быть вывезены из Византии Корсунские врата и большое количество икон, часть из которых сейчас приписывается новгородской школе иконописи.