Знание - сила. Ф. Бэкон

Ядром новоевропейского познания выступают эксперимент и наблюдение, умение отличать ряд чувственных впечатлений от результатов целенаправленного экспериментального исследования природы. Именно единство эксперимента и математики в конечном счете привело к созданию И. Ньютоном (1643-1727) первой научной картины мира, которую автор назвал “экспериментальной философией”. У истоков такой философии стоял другой классик европейской науки эпохи Возрождения Галилео Галилей (1564-1642). Он одним из первых обратил внимание на необходимость использования методов наблюдения и эксперимента для изучения природы. Галилей четко поставил вопрос о различении чувственного наблюдения и целенаправленного опыта, эксперимента, а также видимости и реальности. Он отметил, что “там, где недостает чувственного наблюдения, его надо дополнить размышлением”. Более того, если теоретические положения расходятся с показаниями органов чувств, то не следует, считает Галилей, сразу же отказываться от того, что утверждает теория.

Так, положение “данные чувственного опыта следует предпочитать любому рассуждению, построенному умом” не принимается безоговорочно Галилеем. Он хотел бы выводить правила, более полезные и надежные, более осмотрительные и менее доверчивые к тому, “что на первый взгляд представляют нам чувства, способные нас легко обмануть...”. Поэтому Галилей считал, что следует “оставить видимость” и постараться посредством рассуждений или подтвердить реальность предположения, или “разоблачить его обманчивость”.

Таким образом, в начале XVII века европейская мысль была готова к систематической философии, опирающейся на идеи самоценности разума, с одной стороны, и важности целенаправленного экспериментально-опытного изучения мира - с другой.