Финансовое и культурное развитие мирового пространства в контексте глобализации

ПОТОКИ финансовой, культурной глобализации

В этой работе речь пойдет о финансовой и культурной глобализации.

Предмет исследования – финансовое и культурное развитие мирового пространства в контексте глобализации.

Финансовая глобализация занимает важное, если не центральное место в дискуссиях о глобализации. Для одних она ассоциируется с "хаотической ситуацией и "чрезмерной свободой, данной рынку и спекуляции"; другие, напротив, уверены, что нет никаких оснований считать, будто частные рынки капиталов функционируют, как правило, плохо"". По мнению Аллегре, столь кардинальные расхождения между учеными объясняются тем, что с 80-х годов происходит становление новой конфигурации мировой экономики: переход от регулируемой государствами системы (Бреттон-Вудские соглашения 1944 г.) к системе, направляемой рынками.

В пользу положительной оценки глобальных финансовых рынков говорят следующие аргументы: возможность для каждого предпринимателя защитить себя от риска неожиданных и резких изменений курсов валют и ставок процента и быстро приспособиться к неожиданным финансовым шокам типа нефтяных или объединения двух Германий, а также гарантировать некоторую дисциплину экономического поведения, препятствуя проведению правительствами инфляционной политики и политики наращивания государственной задолженности. В условиях господства рыночных отношений в глобальном измерении государства вынуждены осуществлять более разумную экономическую стратегию.

Против рыночного механизма выдвигаются аргументы, подчеркивающие его нестабильность и несовершенство из-за:

1. отсутствия информационной симметрии (одни участники лучше информированы, чем другие, и потому могут проводить успешные для них, но дестабилизирующие общие правила игры, спекулятивные операции) и

2. сосуществования двух групп операторов на глобальном финансовом рынке. Одна группа - "фундаменталистов" - ведет разумную экономическую игру, рассчитанную на долгосрочную стабильность, другая - "чартистов" - постоянно вносит дестабилизирующие факторы, ориентируясь на слухи или моду. Иначе говоря, не все операторы ведут себя в соответствии с принципом эффективности. В число антирыночных аргументов включается также указание на определенную "близорукость" рыночного механизма, его склонность не учитывать долгосрочные эффекты, на легкость, с которой нарушаются краткосрочные равновесия спонтанными психологическими реакциями операторов или хорошо организованными спекулятивными действиями.

Таким образом, "международная денежная и финансовая нестабильность представляется главной характерной чертой финансовой глобализации". Поэтому в научных кругах постоянно поднимается вопрос о необходимости дополнительных инструментов регулирования в мировом масштабе. "Одна из задач XXI столетия состоит в том, чтобы найти способ совместить некоторый национальный суверенитет с финансовой унификацией... Большие трудности, возникающие при прямом контроле за рынками, побуждают добиваться повышения ответственности самих рыночных операторов, в данном случае - инвесторов".

Главная мысль Ф. Лемуан, приводящей сведения о стремительном повышении роли Китая на мировых товарных рынках (с 1980 по 1996 г. китайский экспорт увеличился в восемь раз - с 18 млрд. до 151 млрд. долл.), состоит в том, что превращение страны в одного из "двигателей мировой торговли" произошло не только по внутренним причинам, но и благодаря "важной роли иностранных фирм в этом мощном продвижении вперед" (стр. 30). В частности, это стало возможным благодаря Гонконгу - "распределительной платформы" иностранных капиталов и китайской торговли. Через Гонконг проходит половина иностранных вложений и внешнеторгового оборота Китая.