"Mother Russia": гендерный аспект образа России в западной историософии

Своеобразной отправной точкой настоящего исследования служит историософема «Матушка-Русь», примечательная тем, что в ней задается связь гендерной и национальной идентичностей. Этот термин, широко используемый в историософских спекуляциях и изысканиях культурологов, беллетристике и даже поп-музыке, давно стал на Западе неким литературным штампом. Такая популярность термина «МатушкаРусь» заставляет предположить, что он фиксирует какие-то важные аспекты образа нашей страны за рубежом, а его исследование позволит пролить дополнительный свет и на проблему восприятия России на Западе, и на способы гендерного конструирования образа Другого в межнациональных отношениях1.
Выявление логики гендерной составляющей национальных репрезентаций предполагает, на наш взгляд, анализ следующих проблем: как представлена гендерная идентичность России в западных текстах; каков исторический и интеллектуальный контекст такого образа «русскости»; как и почему именно так относились к нему в России.
Сначала зафиксируем две идеи, заключенные в историософеме «Матушка-Русь»: первая - русские относится к России как к матери; вторая - сама Россия обладает качествами, скорее, женственными, в то время как противопоставляемый ей Запад - мужественными. Если первая идея характеризует динамический компонент национальной идентичности русских (механизм идентификации с нацией), то вторая - статический (собственно образ нации).
Русские представляют свою нацию как объединение не сограждан, но родственников, как одну большую семью; Россию же они воспринимают как мать, а не как отца. Подобные суждения включаются в западные тексты о России как весьма принципиальная характеристика нашей страны. Преобладанием материнского начала обычно объясняют специфические черты «русской души», ее достоинства и недостатки. Так, В. Шубарт одним из основных свойств русского типа культуры считал «доверие к бытию» и связывал его с тем, что для русского родная земля не противник, у которого он вырывает плоды своего труда, а мать, которая и милостива, и щедра. Однако излишняя снисходительность к человеческим слабостям, беззаботность, расточительность - это также следствия такого доверия [2, с. 89, 90]. Главные атрибуты «матрифокальности» - надежда на помощь и заступничество своей страны, что объясняется определенной инфантильностью [3, с. 17]; обостренное чувство долга перед Родиной-Матерью, если она нуждается в помощи [4, с. 237; 3, с. 145]; более сильная эмоциональная связь со своей страной и большая некритичность в оценке ее действий-мать всегда права» [3, с. 111]. «Матрифокальностью» объясняют и свойственную русским амбивалентность в восприятии России и вследствие этого отсутствие патриотизма и чувства национального достоинства [3, с. 140-144].