О проблеме сближения и противостояния экзистенциализма и рационализма

О проблеме сближения и противостояния экзистенциализма и рационализма

Экзистенциалистические высказывания против рационализма и попытка тем не менее обозначить его средствами свои наблюдения, как бы приглашают рассмотреть этот феномен и может быть сказать даже нечто о его нумене.
Часто, из-за анти-рационалистической позиции экзистенциализма, последний ассоциируется с гедонизмом и утилитаризмом, по причине того, что когда отбрасывают мышление, чувство, кажется единственное, что остается, а чувство связывается в сознании с приятным и неприятным, счастьем и несчастьем.
Как уже было показано в моей статье Стремится ли человек в своем познании к удовольствию , стремление к знанию имеет более фундаментальную основу и не основано на принципе удовольствия или счастья, в противоположность утверждениям гедонистов и утилитаристов. Однако с экзистенциалистами мы наблюдает больше гибкости и противоречивости и, хотя говорят они неясно, но кажется хотят сказать нечто верное.
Удовольствие или счастье, - термины пожалуй неподходящие для описания интересного явления, которое я попытаюсь описать скорее терминами блаженство и юдеймония. Вспоминаются слова поэта: “Блажен кто посетил сей мир в его минуты роковые!” и слова Христа: “Блаженны плачущие, ибо они утешатся”. Такого рода фраз можно заметить немало в литературе, религии и просто в высказываниях людей. Минуты роковые скорее ассоциируются с катастрофами или колоссальными неудовольствиями и несчастьями для многих людей. Плачущие же у Исуса плачут от страдания, а не от радости, поэтому Он и обещает им утешение. Отчего же и поэт, и пророк употребляют слово блаженство, там где не только нет счастья, но даже наблюдается интенсивное несчастье? Это оттого, что говорят они о том, что лежит за пределами явлений, описываемых в обычном языке в терминах гедонизма. Мы все иногда так или иначе испытываем это блаженство, когда все, что мы считаем обычно счастливым или приятным, разрушается, как разрушается даже иногда и сама физическая жизнь, когда при этом умирающий испытывает покой и блаженство. Раньше люди говорили, что он идет к ангелам небесным, и уже вышел тем самым из сферы человеческой, или сферы опыта земного и обыденного. Часто говорилось, что живым людям его не понять, хотя некоторые из них явно понимали и желали оставаться в том понимании, общаясь в своем сознании с ангелами, или привидениями, или с Богом. В современной философии непопулярны такие рассмотрения, но именно потому, что она уже предвзята и импирически зависима. Джон Локк говорил, что все наши знания происходят от чувств, деятельность которых создает умственные отпечатки, простые идеи в уме, потом ум может усложнять эти идеи, а также заниматься тем, что он называл рефлексией, т.е. строить идеи об идеях. Многие даже сегодня пользуются этой эпистемологической моделью, ограниченность и даже неверность которой показал Кант и другие. Слово рефлексия в сегодняшней психологии тоже используется неоднозначно, и легко недоумевать, что же подразумевает автор, его употребивший. В оригинальном смысле, рефлексия это - мышление о содержимом ума, когда материал, который можно осмысливать, туда поставляется только через физические чувства. Однако многие из нас, даже если отвлечься от Критики чистого разума, имеют некоторые знания о физическом мире и кое-чем еще без активности чувств, которую можно было бы проследить. Огромен также материал полученный из интервью с пережившими клиническую смерть (исследования д-ра Муди и др.). Нелегко также отбросить удачные описания и предсказания событий парапсихологами и экстрасенсами. Скорее выходит, что человек в принципе имеет доступ к истинному знанию и помимо чувств, а стало быть и рефлексия, т.е. его мышление о содержимом его ума, может давать сведения и о внешнем мире, и не в одной только его сфере. Иначе говоря, рефлексия может быть тесно связана не только с чувственными, но и сверх-чувственными интуициями. Следует иметь ввиду, конечно, что как возможны иллюзии чувств, также дело обстоит нередко и с интуициями сверхчувственных объектов, а стало быть и с формированием идей о них, что создает трудности в таких наблюдениях и построениях теорий. Экзистенциалисты же хотят рубить этот узел проблем сплеча, говоря, что тут вообще умом не разобраться (как-будто в чем-то можно разобраться без ума!). Проецируются новые заблуждения, и нарастает неразбериха.