Формальная школа в русской философии

23 декабря 1913 г. в кафе "Бродячая собака", где собирались поэты, выступил с докладом "Место футуризма в истории языка" 20-летний студент Виктор Шкловский. Встреченный с необычайным интересом доклад в 1914 г. появился в виде брошюры "Воскрешение слова". Это было начало деятельности Виктора Борисовича Шкловского (1893 - 1984) и нового течения эстетической и филологической мысли, получившего наименование "формальная школа". Эта "школа" выступила первоначально как эстетическо-филологическое обоснование футуристического искусства. Сам Шкловский называл себя "филологом - футуристом".
В первом своем выступлении и последовавшими за ними статьями "О поэзии и заумном языке" (1916), "Искусство как прием" (1917), напечатанными в "Сборниках по теории поэтического языка", Шкловский развивал следующее теоретическое построение. Слова нашего языка, образы и положения и даже формы искусства становятся привычными и воспринимаются бессознательно-автоматически. Этот автоматизм стирает свежесть восприятия, и оно перестает быть поэтическим, эстетическим. Для того чтобы расковать привычность слова, образа, положения, чтобы они задевали душу, притягивали наше внимание, нужно сделать их странными. Искусство, по Шкловскому, и должно осуществлять остранение, благодаря которому явление предстает в необычном ракурсе, как бы впервые увиденном: "Целью искусства является дать ощущение вещи как видение, а не как узнавание; приемом искусства является прием "остранения" вещей и прием затрудненной формы, увеличивающий трудность и долготу восприятия... ". Шкловский термином "остранение" действительно обнаружил существенную закономерность эстетического восприятия, которое предполагает преодоление автоматизма обычного восприятия. Однако в ранних работах "филолога-футуриста" остранение трактовалось слишком широко. Странное для эстетического восприятия не должно превращаться в чуждое. Остранение не должно быть отчуждением. В произведениях же футуристов форма подчас бывала настолько усложнена или упрощена, что вообще становилась не только странной, но и чуждой восприятию, сформировавшемуся на основе предшествующего искусства, а потому не вызывающей эстетическое переживание. Вместе с тем автор "Воскрешения слова" был убежден в том, что "у поэтов-будетлян верный путь: они правильно оценили старые формы".