Философская и научная картина мира

1. Категория материи и принцип объективности знания
В начале XIX в. природа представлялась закономерным ходом событий в пространстве и во времени, при описании которого можно было так или иначе (практически или теоретически) абстрагироваться от воздействия человека на предмет познания. Поэтому у Ленина были основания в работе «Материализм и эмпириокритицизм» (1909) настаивать на том, что объективная реальность «отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них».
Однако акцент, сделанный Э. Махом и Р. Авенариусом на взаимосвязи материи и сознания, при всей некорректности их выводов был отнюдь не бесполезен в методологическом плане. Их усиленное внимание к взаимосвязи материи и сознания, объекта познания и познавательных усилий, а также средств исследования не снимало «с повестки дня» тему первичности материи. Оно указывало лишь на сложность решения этой задачи в процессе познания. Из сути самих научных проблем вытекали новые требования к научной методологии в начале XX в.
Признание материальности мира и объективного существования предметов и явлений действительности, несмотря на трудности в изучении микромира.
Необходимость определения степени независимости предмета исследования от субъекта познания при очевидной взаимосвязи обеих сторон.
Учет характера и степени воздействия субъекта на содержание объективных процессов.
Изображение действительности в гносеологическом плане из одномерного превращалось в двух- или даже трехмерное. Существенно менялась методологическая ориентация новой науки. Научная революция привела к методологической революции.
Философские труды Ленина выполнили первую часть работы и были важны в мировоззренческом плане, но не достигли методологического уровня проблемы, да и не ставили такой задачи.
Их главная цель была — отстоять материализм. Следующий этап требовал специального методологического исследования, условия для которого в начале XX в. еще не созрели. Но именно позитивизм, провозгласивший себя «философией науки», принял эстафету методологических поисков в сфере естественных наук. Здесь оказались уже недостаточными (хотя и необходимыми) укрепленные Лениным «великие» истины материализма. Главный вопрос состоял уже не столько в том, существует ли материя и первична ли она. Актуальным стало другое — как доказать объективность микромира, пространственно-временных отношений, оказавшихся относительными, зависящими от позиции наблюдателя (выбора системы отсчета)? Как подтвердить объективное существование ненаблюдаемого электрона, тем более что он ведет себя столь странным образом: обнаруживая свойства то частицы, то волны?
Лишь спустя