Интеллектуалы в сельском хозяйстве России 1930-1980-х гг.

Колхозно-совхозный период нашей истории (1930-1980-е гг.) неразрывно связан с глубинными экономическими и социальными трансформациями аграрной подсистемы. Главной канвой экономических изменений стала капитализация сельского хозяйства, характеризующаяся ростом капитала и увеличением его роли среди других факторов производства [2]. Усложнение экономического устройства неизбежно повлекло классовое переструктурирование социума, в частности в сельском хозяйстве, на наш взгляд, формировались пять основных социальных классов сельскохозяйственного населения: протобуржуазия (обладающая наибольшими правами собственности на сельскохозяйственные ресурсы - председатели колхозов, директора совхозов и МТС), менеджеры (управленцы и распорядители ресурсов - бригадиры, управляющие отделениями и др.), интеллектуалы (собственники знаний - агрономы, зоотехники, инженеры-механики и др.), рабочая аристократия (те, кто работал с техникой - основой капитализирующейся экономики - трактористы, комбайнеры, шоферы и др.), сельский пролетариат (наиболее удаленные от собственности и власти «работники конноручного труда») [1].

В данной статье речь пойдет о классе сельскохозяйственных интеллектуалов (в данном случае из анализа исключены деревенские учителя, врачи, клубные работники и другие группы, традиционно относящиеся к интеллигенции, не занятой в сельхозпроизводстве). Термин «интеллектуалы» - не замена термина «интеллигенция», трактовка которого имеет свои историографические традиции. О дефиниции «интеллигенция» спор начался еще во второй половине XIX в. Считается, что впервые термин «интеллигенция» в России употребил в 1860-е гг. писатель П. Д. Боборыкин взамен писаревского термина «мыслящий пролетариат» [18, с. 608]. Примерно в это же время термин довольно часто стал применяться в Германии (intellectuelle) и Франции (intellectuels) для обозначения особого социального слоя, куда входили инженеры, техники, врачи, служащие, то есть работники умственного труда. Характерно, что представления об этом слое были довольно смутными. Например, А. Грамши в первой половине 1930-х гг. предполагал, что у каждой новой социальной группы есть своя категория интеллигенции; исключением является лишь крестьянство [11].

Современные обществоведы отмечают, что понятия «интеллигенция» и «интеллектуалы» имели общую смысловую нагрузку, но отражали культурные и социальные различия европейских обществ [20]. Специфику русской традиции термина «интеллигенция» особенно четко прояснил П. Струве, который считал, что интеллигенция является «идейно-политической силой» исторического развития русского общества, проявляет себя в отчуждении от авторитарного государства, в революционном радикализме [45].

По канону социальной структуры советского общества, предложенному И. В. Сталиным в 1936 г., интеллигенция не рассматривалась как класс, в отличие от рабочего класса и крестьянства [44]. В советское время в общественных науках под интеллигенцией понималась «социальная прослойка, состоящая из людей, профессионально занимающихся умственным трудом» [17]. Однако при анализе состава интеллигенции возникали постоянные трудности, что говорит об определенной неточности термина и его трактовок. Часть социологов в 1950-е гг. предлагала «разнести» людей умственного труда по двум классам: состоявших членами колхозов - к колхозному крестьянству, а работавших на промышленных предприятиях и в организациях - к рабочему классу [34]. Споря с этим предложением, М. Н. Руткевич в 1960-е гг. подчеркивал, что «работники умственного труда не составляют однородной группы», а «должны быть подразделены на специалистов (интеллигенция в узком смысле слова) и служащих (служащих-неспециалистов)» [42]. Эта трактовка в советском обществознании постепенно заняла господствующие позиции. В группу «специалистов» включались лица, профессионально занимающиеся сложным умственным трудом, требующим, как правило, высшего или среднего специального образования [56].