Профессура правит миром: политический реализм и правящая элита США

Представители научного сообщества в США отнюдь не чураются сотрудничества с правительственными структурами, более того, профессор университета вполне может стать советником по национальной безопасности, министром, госсекретарем, даже президентом 1 . Среди работающих в американских правительственных структурах ученых-международников подавляющее большинство — последователи так называемого политического реализма. Чем объясняется подобное засилье одного теоретического подхода в стране, привычно декларирующей плюрализм и терпимость к разнообразию? Не стала ли эта парадигма, получившая наибольшее распространение и развитие в годы «холодной войны», фактически господствующей идеологией американской политической элиты?

Начиная с президентского правления Франклина Рузвельта, ученые, как индивидуально, так и в составе исследовательских групп, активно привлекаются руководством США для выработки рекомендаций по насущным проблемам. Вес ученых при принятии стратегических решений неуклонно возрастает. На завершающем этапе Второй мировой войны, когда на передний план вышли вопросы построения послевоенного миропорядка, именно план ученого-экономиста Гарри Декстера Уайта по послевоенному валютно-финансовому регулированию был принят на Бреттон-Вудской конференции. Данный план Уайта предусматривал построение тех институтов, которые, по мнению А. С. Панарина, помогли США стать центром мира 2 . До прихода в Казначейство США в 1934 году, где он впоследствии стал заместителем главы данного ведомства — секретаря Казначейства 3 , а также главным архитектором Международного валютного фонда, Уайт преподавал в Лоуренс-Колледж (Эпплтон, штат Висконсин). На работу в Казначейство его пригласил еще один ученый-экономист — профессор Чикагского университета Джейкоб Винер. Примечательно, что по экономическим вопросам послевоенного мироустройства президент Ф. Рузвельт принял сторону ученых-экспертов Казначейства в их противостоянии с профессиональными бюрократами Госдепартамента. Взаимосвязь и взаимопроникновение академической и правящей элит продолжают укрепляться и в дальнейшем. Известно, что один из наиболее известных американских теоретиков международных отношений профессор Чикагского университета Ганс Моргентау говорил о том, что взаимодействие и взаимопроникновение академической и политической элит привело к возникновению «академическо-политического комплекса», в котором университеты стали гигантскими станциями обслуживания запросов правящих кругов, причем в этой функции превратились в неотъемлемую и незаменимую часть системы 4 . Профессор Колумбийского университета Уильям Фокс, говоря в 1975 году об этой связи, отмечал, что даже в «анти-интеллектуальную эпоху Никсона» обладателями ученой степени Гарвардского университета были госсекретарь, министр обороны, заместитель госсекретаря, посол в Индии, главком союзных сил в Европе, помощник президента по военным вопросам 5 .