Философия антиглобализма российских неоевразийцев

Глобальные политические и культуртрегерские устремления нового мирового порядка могут определить нашу судьбу на столетия, так как с утратой условий и внутреннего импульса к историческому бытию русские как субъект мировой истории переживают невиданную национальную катастрофу. Но без русских не будет России, а без России не будет ни Евразии, ни мира между Европой и Азией.
Однако на вызовы воинствующего либерального универсалистского проекта пока нет серьезного ответа в современной России - ответа, который в полной мере опирался бы на ее наследие и историю, но смотрел бы в будущее. Нельзя же считать таким ответом лепетания российских западников о глобализации как синтезе цивилизаций, повторяющих ту же доктрину вхождения в мировую цивилизацию, лишь слегка освобожденную от откровенно антинационального пафоса начала 90-х годов. Отнюдь не столь пресные философские умствования и геополитические фантазии интеллектуального штаба левой оппозиции еще более коварны, так как их флагом является борьба с "атлантическим мировым порядком".
На фоне очередного разочарования в Западе и вырождения либеральной демократии на знамя опять поднимается "Евразия". Тысячелетняя Россия в этой теории становится "историческим материалом", к которому лаборатория "Третьего пути", неоевразийства, примеряет и схемы фашиствующего кумира европейской "новой правой" Ж.Тириара (Европа от Дублина до Владивостока), и надуманные прожекты нового российско-германского "Священного союза" как "родственных" мистических имперских сил. В этих интеллектуальных химерах ничего не значит реальная Россия как явление мировой истории и культуры. "Евразия" в силу мистического зова почвы будто бы противостоит "атлантизму", который очерчен в экзотических абстракциях языческого ландшафтного детерминизма. Безликие Континент и Океан предопределены столкнуться в борьбе "теллурократии и талассократии", независимо от их представлений о смысле исторического бытия. Заимствовав терминологию и саму идею у немецких мыслителей Веймарской "консервативной революции", неоевразийцы опускают тот факт, что, например, один из их кумиров, действительно блестящий юрист и философ К.Шмитт считал главным в противостоянии Океана и Континента несовместимость англосаксонского меркантилизма и высокого духа романо-германской католической Европы.