PR технологии в борьбе политических партий

Проблематика PR, технологический аспект их применения в избирательной кампании и при ведении информационных войн, - являются предметом изучения отечественной политологии с конца 80-х годов. В западных научных материалах термин «PR» встречается гораздо раньше: исследователи и аналитики считают, что данный термин появился в 1807 году, впервые им апеллировал к своей аудитории третий Президент США Джефферсон.
С 20 по 40-е годы XX века наблюдался процесс активного становления «public relations» как профессии и как научной дисциплины. В 1923 году вышла в свет первая, посвященная применению PR на практике, книга Э. Л. Бернейза "Кристаллизуя общественное мнение" ("Crystallizing public opinion"). Хотя развивавшиеся в Европе PR-технологии находились под большим влиянием американского подхода, после войны здесь начала постепенно развиваться собственная модель научной школы "паблик рилейшнз"[1]. В Германии сложилась совершенно иная, отличная от Западной концепция «public relations», которая выставляла связи с общественностью в форме инструмента интеграции общественных сил, с помощью которого возможно обеспечение постоянного взаимодействия в политических, экономических и социальных сферах и при содействии которого появляется возможность сдержать, так называемый, эффект отчужденности людей.
Актуальность исследования, которое будет проводиться в дипломной работе, очевидна: отечественные политические ученые и аналитики занялись проблемами «public relations» технологий только лишь с 1991 года, после появления возможности альтернативных выборов. Серьезные и четко сформированные школы «public relations» в России еще только начали формироваться, однако уже довольно долго по времени исследуется и разрабатывается целая система важнейших проблем политической науки в сфере «public relations». Глубокое изучение проблем самостоятельности политического PR, его разницы и отличия от политической рекламы, а также правил пропаганды, провели такие ученые как С.А.Марков, Г.Г. Почепцов, И.Б. Манн, которые утверждают, что «public relations» – это самостоятельная сфера в политической науке. По их мнению, она занимается организацией внешней связи, одной из главных сторон которой непременно является общественность и общественное мнение. Этим данные исследователи прямо оппонируют школе «public relations» С.Ф. Лисовского, которая приравнивает политический PR к рекламе и сводит всё к ситуации выборов, чем очень сужает подход. Хотя «другая сторона медали» - Филипп Буари, который еще в 1964 году, в своем «Манифесте PR» разоблачил подобные мнения и выявил несовместимость этих понятий. Исследованием взаимосвязей «public relations» и пропаганды занимались такие ученые-аналитики как Б.Л.Борисов, в своей книге «Технологии рекламы и PR» он утверждал, что это довольно спаянные вместе понятия, различия которых состоят только лишь в среде обитания, а именно – в политических режимах. Продолжая традицию профессора Тэйлора, российские ученые, а именно Э.Е. Старобинский утверждает, что «public relations» является частью пропаганды. С ним совершенно согласен И.С. Березин, который отвел большое количество своих исследований тому, что пропаганда представляет собой часть PR[2].