Политические технологии избирательные технологии

Начиная с 1991 г., Россия вступила в эпоху непрекращающейся избирательной лихорадки. Установившийся в России режим обновления состава государственных органов власти и управления чужд нормальной деловой активности. Те государственные институты, в которых должности определяются результатами выборов, фактически переродились в непрерывно функционирующие штабы избирательных кампаний. Более того, в силу своеобразия сформулированной представителями СМИ «эталонной модели» среднестатистического потребителя информационной продукции, СМИ способствуют закреплению у читателей (зрителей, слушателей) негативных стереотипов в отношении широчайшего спектра политических проблем, субъектов и объектов деятельности. Вследствие углубляющейся коммерциализации СМИ, журналисты в основной массе нацелены на поиск сенсаций негативной окраски (поскольку эти сенсации обладают большей коммерческой привлекательностью). Понимая это, заинтересованные в политической дезориентации населения лица непрерывно «подкармливают» журналистов компроматом, превращая СМИ в инструмент реализации политических интриг. Соответственно, в глазах избирателей большинство демократических институтов общества утрачивают авторитет, предстают в столь неприглядном виде, что говорить о доверии к ним просто не приходится.

Таким образом, можно говорить об установлении в России специфического режима информационного обеспечения общества, при котором электорат поддерживается в идеальном состоянии — состоянии готовности к совершению неаргументированного выбора! В целом, система средств массовой информации, несмотря на существование довольно большого количества объективно и профессионально оценивающих обстановку журналистов, переродилась в принципиально иную информационную систему — систему информационной дезориентации (СИД) населения. В стране начал функционировать уникальный институт, уже обеспечивающий в ходе выборов даже при значительных вариациях информационного фона избирательной кампании индифферентность населения к любым сообщениям, порочащим кандидата.

Но, сами того не ожидая, политтехнологи перекрыли себе важнейший канал воздействия на общество. Наравне с потерей чувствительности к негативным фактам, общество утратило восприимчивость ко всяческой политической рекламе. В канун избирательной кампании игнорируются как ложные, так и достоверные сообщения любой окраски: позитивной ли, негативной ли — уже несущественно. Авторитет СМИ в отношении политики безапелляционно признается только при разоблачении политтехнологов, по прочим вопросам доверие много ниже. Общество осознало свою беззащитность перед СМИ. Неслучайно книга С.Г. Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием» приобрела небывалую для российской политической литературы популярность — россияне пытаются найти методологическое противоядие от манипуляции. Но в упомянутой книге методологии и в помине нет — есть только собрание описаний манипуляционных техник. В обществе наступил так называемый когнитивный диссонанс, следствием которого является неспособность и нежелание граждан увидеть перспективу развития общества, сформулировать свои позиции и цели в этом обществе. В частности, еще в 1995 г. в работе Н.В. Куликовой «Когнитивный диссонанс — показатель опасности всей системы власти» говорилось о возможности такого исхода, если не удовлетворить фрустрированную потребность общества в информации целеопределяющего характера.