Ономасиологический портрет реалии как жанр лингвокультурологического описания

В современной лингвокультурологии (и шире - в работах, посвященных проблемам изучения языка как формы отражения действительности) вот уже два десятка лет употребительно определение картина мира , применяемое как универсальное обозначение истолкования языкового материала как репрезентанта тех или иных конкретно-чувственных представлений носителя языка о действительности. Образность данного определения, с одной стороны, делает его весьма удобным для обозначения любой внеязыковой информации, полученной из языковых фактов, с другой стороны, лишает его терминологической определенности, а следовательно, и результирующей силы. Не более определенным, хотя уже и не претендующим на универсальность является терминологизировавшееся выражение фрагмент картины мира , предполагающее репрезентацию тех или иных элементов общей картины. Признавая образную объемность употребляемых терминоидов, подчеркнем необходимость поиска более структурированных форм лингвокультурологического описания и в русле того же образного ряда обратимся к термину портрет, придав ему по возможности структурную определенность.
Лингвистический портрет как жанр лингвистического (лексикографического) описания вошел в отечественное языкознание с легкой руки Ю. Д. Апресяна: "Под лексикографическим портретом лексемы понимается ее словарная статья, выполненная в рамках единого, или интегрального, описания языка… Лексикографический портрет лексемы пишется на фоне определенного лексикографического типа" 1 , причем каждая лексема может быть элементом одного или нескольких пересекающихся лексических типов 2 . Такое использование термина портрет вписывается в круг алгоритмов систематизации языкового (в том числе текстового) материала в целях получения информации об особенностях менталитета носителей языка, к числу которых можно отнести и такую жесткую структуру, как концепт, и такую аморфную организацию, как зеркальное отражение (ср. рассмотрение тех или иных реалий "в зеркале языка "). Источники подобных систематизаций очень широки: ими становятся синонимы и их дериваты, словообразовательные гнезда, реконструированные в том числе и по этимологическим параметрам, клишированные сочетания слов (речевые штампы, фразеологизмы и малые фольклорные жанры: пословицы, поговорки, загадки), наблюдения за онимизацией апеллятивов, за сочетаемостью в рамках художественных текстов и т .п. Эта широта одновременно и многообещающа, и опасна: обилие разнородных источников дает богатую, но пеструю информацию, плохо поддающуюся структурированию. Между тем именно структурирование изображения - тот фактор, без которого портрет остается, так сказать, "в палитре". Залогом такого структурирования видится прежде всего ограничение сектора отбора материала. Поиск в этом направлении заставил остановиться на номинативных моделях, т.е. на фактах воплощения в лексических единицах того или иного знания об объекте действительности. Построенный именно на таких данных портрет может быть назван ономасиологическим. Постараемся обосновать закономерность обращения именно к этому материалу и выработать методику определения параметров восприятия определенного фрагмента действительности, отраженного в номинативных языковых фактах.
Итак, почему именно ономасиологический портрет? Здесь уместно вспомнить об особой важности внутренней формы слова в ее потебнианском понимании для получения этнокультурной информации, подчеркивающейся современными исследованиями 3 . Неслучайно внимание к такого рода информативности внутренней формы слова и со стороны ученых-этимологов 4 . Заложенный в названии признак предмета отражает наиболее устоявшееся в сознании носителя языка представление об объекте, причем не только сложившееся до названия, но и затверженное в сознании самим фактом бытования мотивированного слова. При этом факт наличия номинативной единицы в узусе ограждает от использования для получения этнокультурной информации разовых, индивидуально окрашенных словоупотреблений.