Словообразовательная семантика русского глагола в зеркале когнитивной лингвистики

Интенсивное развитие когнитивной лингвистики обусловливает неизбежность нового осмысления традиционных объектов языкознания, в том числе грамматики. Это привело к появлению первых монографических исследований по когнитивной грамматике [см.: Кубрякова, 1997; Волохина, Попова, 1999]. Если первая работа посвящена когнитивному анализу частей речи, то вторая – синтаксическим концептам русского языка. Значительно меньшее внимание уделяется когнитивным аспектам русского словообразования, хотя последнее активно «участвует» в языковой категоризации мира, предопределяющей концептуальную картину мира русского человека.
Среди многочисленных словообразовательных единиц, обладающих когнитивной значимостью (словообразовательных гнезд, парадигм и цепочек, способов словообразования, словообразовательных моделей и типов), особое место занимают словообразовательные значения (СЗ). Именно последние предопределяют семантику производных слов, различные комбинации которых и формируют комплексные деривационные единицы, названные выше.
За СЗ, как и за любыми языковыми значениями, скрываются определенные когнитивные структуры – концепты, «смыслы, составляющие когнитивно базисные подсистемы мнения и знания» [Павиленис, 1986, 241]. Анализ производных слов и свойственных им СЗ позволяет понять, «какое концептуальное или когнитивное образование подведено под “крышу” знака, какой квант информации выделен телом знака из общего потока сведений о мире» [Кубрякова, 1993, 23].
Целесообразно попытаться выявить специфику таких словообразовательных концептов, тем более что вопрос о специфике грамматической категоризации мира и грамматических концептов уже поставлен и активно обсуждается лингвистами [см., например: Кубрякова, 1997; Волохина, Попова, 1999; Кубрякова, 2000; Болдырев, 2000]. Перспективным и интересным объектом исследования, на наш взгляд, является деривационная семантика русского глагола, поскольку она, с одной стороны, более сложна, неоднотипна, разноаспектна, чем у слов других частей речи [см.: Янценецкая, 1979], с другой – как любая грамматическая или лексико-грамматическая категоризация – «помогает переходить от более “наивного” отражения действительности (свойственного лексике. – Т. П.) в сторону более обобщенного и более опосредованного ее отражения» [Кубрякова, 2000, 25].