Теория "общего блага" и ее влияние на реформаторскую деятельность европейских монархов

Юному государю Петру Алексеевичу, по мысли А.М. Панченко, "досталась держава, прибывающая в состоянии духовного кризиса и даже надрыва. Надлежало искать выход - и прежде всего в сфере идей" [1]. Помимо дипломатических и военных целей, Великое посольство, откомандированное в Европу в 1697 - 1698-х гг., должно было познакомиться с культурной ситуацией в Европе, прежде всего - в Голландии, самой веротерпимой и свободной европейской стране того времени. Петр поехал на Запад в том числе и "за идеями", за оптимальной формой государственного устройства.
Обращение Петра Алексеевича к европейской культурной традиции, разумеется, неслучайно, ибо в наследство от своих предшественников он уже получил "европеизацию" - многосложное и пестрое явление, создаваемое трудами двух поколений "грекофилов" (Епифаний Славиницкий, Арсений, Евфимий Чудовский), "латинствующих" (Симеон Полоцкий, Сильвестр Медведев) и людей, которых трудно причислить к этим двум группам [2].
Более того, Петр, по сути дела, желал получить на Западе руководство к практическому действию, идейно обосновать основной принцип, на котором базируются все реформы конца XVII - первой четверти XVIII в. - принцип полезности [3].