Пётр II Алексеевич Романов

Пётр I желал воспитать достойного продолжателя великого дела преобразования России и сначала связывал свои надежды с сыном Алексеем, родившимся от первого брака царя с Евдокией Лопухиной. Однако царевич охотнее проводил время с монахами или в доме родственников по материнской линии – Лопухиных, которых его отец не любил за недру- желюбное отношение к его реформам и пристрастие к сплетням. После насильственного пострижения матери Алексея в монахини все старания Петра дать сыну европейское обра- зование наталкивались на его упорное сопротивление. Пётр настоял на своём и отправил сына в Дрезден учиться геометрии и фортификации ( военно-инженерной науке о строи- тельстве оборонительных сооружений и укреплений ). Германия произвела на царевича гнетущее впечатление: он привык к деревянным теремам и неторопливому течению мос- ковской жизни.
За границей по желанию отца состоялась свадьба Алексея Петровича с принцессой Со- фией Шарлоттой Брауншвейг-Вольфенбюттельской. Строгая и образованная жена раздра- жала его.“Вот навязали мне жену-чертовку. Как к ней ни приду, всё сердится, не хочет со мной говорить”. Софии Шарлотте действительно трудно было общаться с мужем, кото- рый не интересовался ничем, кроме дворцовых пересудов и вздохов по “русской старине”. В конце концов Алексей связался с дворовой девкой Ефросиньей Фёдоровой. Супруга Алексея умерла вскоре после рождения в 1715 году сына Петра.
Словно издеваясь над желанием отца иметь европейски образованных наследников, ца- ревич Алексей приставил к нелюбимому сыну двух малограмотных, вечно пьяных “ма- мок” из Немецкой слободы, которые не могли научить мальчика ничему полезному. Что- бы меньше возиться с ребёнком, они постоянно давали ему вина, от которого тот засыпал.
После казни царевича Алексея, замешанного в заговоре, Пётр I обратил, наконец, внима- ние на внука-сироту: он распорядился прогнать “мамок”, а Меншикову приказал прислать внуку учителей. Однако светлейший князь, не будучи большим любителем всякой “цифи-ри”, вероятно, не слишкомобременял себя поисками. В доме Петрова внука поселился горький пьяница дьяк Маврин, который должен был обучать великого князя русской сло- весности и закону Божьему, а также венгр Зейкинд – преподаватель немецкого языка и ла- тыни. Оба “педагога” с удовольствием жили на царских харчах, уделяя занятиям лишь время между послеобеденным сном и ужином. По общему убеждению, рассчитывать на престол мальчику не приходилось: у Петра были ещё сыновья от второго брака с Екатери- ной Алексеевной, да и отпрыск взбунтовавшегося против отца царевича по тогдашним по- верьям имел “дурную кровь”. В лучшем случае великого князя ожидала женитьба на гер- цогине одного из карликовых немецких государств.”Там всему сам научится!”- рассужда- ли учителя.