Статья: Подземные арсеналы 1930-х - 1950-х годов

Эти заметки задумывались как описание личных впечатлений от станций третьей и четвертой очереди московского метрополитена, открытых в военные годы и в первое послевоенное десятилетие; станций, весьма обильно украшенных изображениями различных видов вооружений. Оружейная коллекция метро по-своему познавательна, и, не претендуя на всеобъемлющую полноту, представляет определенный интерес для любителя истории отечественного оружия, в первую очередь легкого стрелкового. Тем более что после пуска третьего участка Кольцевой линии в 1954 году военная тема (и сопутствующие ей изображения современных видов вооружений) в подземке как-то угасла и до настоящего времени масштабно не проявлялась. Однако по мере изучения станций военных и послевоенных лет выявилась их неповторимость и своеобразность; они определенно отличаются и от предшествующих, и уж тем более от последующих сооружений метрополитена. Подобных станций нет ни в нашей стране (за исключением станций первой очереди Ленинградского метро, также пронизанных победной триумфальностью, только в меньшем масштабе, ни уж тем более за рубежом. И дело здесь не только (и не столько) в чрезмерной загруженности их оформления разнообразной военной символикой, но и в том идеологическом заряде, который они несут. Поэтому описание "военных" станций московского метрополитена неотделимо от рассмотрения феномена советской культуры, и, в частности, архитектуры 1930-х - 1950-х годов.
В тридцатых годах прошлого века в стране происходит политическая и хозяйственная стабилизация, направленная в сторону неуклонного увеличения военной мощи. Сталин становится полновластным, непререкаемым диктатором, советское общество четко иерархируется. Материальные и культурные ценности концентрируются в "центре" (иерархия городов), население закрепляется (паспортная система, колхозы). Интерес власти к архитектуре проявляется и как к практическому средству прикрепления населения, и как к пространственному выражению центростремительных тенденций. На этом фоне отдается предпочтение представительским (классическим) пространственным формам, сама архитектура становится директивно-симметричной. Она спускается сверху и дается жителям страны в готовом виде как нечто, что прикрепляет их к определенному месту, а ее художественность адресована как раз не жителям, а власти. Отношение же власти к архитектуре как к инструменту политической пропаганды, в которой на первом месте стоит конкретность образа, несущего однозначно выраженное эстетико-идеологическое содержание и выраженного набором парадных представительских декораций, можно выразить девизом "Нигде в мире так, как у нас!". Проще говоря, архитектура - это декорация к государственному спектаклю, разыгрываемому для власти.