Десять приоритетов сохранения биоразнообразия степей России

Стиль, выбранный для данной статьи, не оставляет мне возможностей для детализации проблем сохранения степного биоразнообразия, хотя позволяет актуализировать и выделять чисто прикладные стороны в их решении.

Снова, как и столетие назад, Россия стоит на пороге экономических, административных и земельных реформ. И также, как и для судьбы степной зоны 1903 г. (распаханной, покрытой метастазами растущих оврагов, выжженной засухами и палами, сбитой неумеренным выпасом), для степей 2003 года актуальны фактически те же вопросы: какой выбрать путь хозяйственного развития, чтобы сохранить природу степей? Возможна ли гармония в степном хозяйствовании человека? Где предел воздействия человека на степную биоту? Что будет, если мы потеряем степную зону как географический феномен?

"Наши степи прежде и теперь" близки только по природоохранной проблематике, но существенно различаются по природному потенциалу. Сто лет назад его еще хватало, чтобы позволить степям сравнительно быстро восстанавливаться и демонстрировать пример неисчерпаемого богатства живой природы "евразийского степного коридора". В.В. Докучаев был абсолютно прав, когда писал при обосновании заповедывания степей и создания в европейских степях научных стационаров (Каменной Степи, Старобельского или Деркульского, Великоанадольского участков): "Чтобы реставрировать степь, по возможности, в ее первозданном виде, чтобы вообще убедиться в том могущественном влиянии, которое может оказывать девственный травянистый покров на жизнь и количество грунтовых и поверхностных вод, чтобы не дать окончательно обестравить наши степи (как обезлесили лесостепную Россию), чтобы сохранить этот оригинальный степной мир потомству навсегда; чтобы спасти его для науки (а частью и практики), чтобы не дать безвозвратно погибнуть в борьбе с человеком целому ряду характернейших степных растительных и животных форм, государству следовало бы заповедывать ... на юге России больший или меньший участок девственной степи...".

Но сейчас, после того, как было отпраздновано столетие создания первого степного заповедника (Аскания-Нова) мы понимаем, что само по себе заповедывание оказалось совершенно неэффективным средством сохранения собственно степей - ни на равнинах, ни, особенно, в предгорьях и низкогорьях. В первом случае степная растительность на водоразделах представлена суммарно несколькими тысячами гектаров, а основное внимание при создании "степных" заповедных территорий обращалось на интразональные экосистемы (лесные, водно-болотные, пойменные, меловых обнажений и пр.). Во втором случае при создании горных ООПТ в регионах, где нижние пояса представлены степями, ориентировались исключительно на высокогорья и среднегорья, что привело к почти окончательной утрате такого уникального явления, как девственные степи предгорий и низкогорий.