Наследие М.Ю. Лермонтова

Эти строки можно поставить эпиграфом ко всему творчеству Лермонтова. Каждое сказанное Лермонтовым слово не надуманно, но пережито и выстрадано.

Что такое для нас Лермонтов? Как объяснить те ощущения, когда мы открываем томики его стихов, знакомимся с действующими лицами «Героя нашего времени…»

Почему именно Лермонтов? Почему именно в его стихах, прозе каждый из нас открывает для себя свое, самое сокровенное. Почему грустный, печальный, отчаявшийся Лермонтов так нужен всем…

Извечный cпор: кто лучше – Пушкин или Лермонтов – неразрешим, потому что два великих поэта не просто разные характеры, разные личности, они – герои разного времени. Герцен – почти ровесник Лермонтова – называл «свое» поколение «отравленным с детства». Всего на пятнадцать лет раньше Лермонтова родился Пушкин, на целых пятнадцать лет он старше. Если Пушкин жил и формировался в эпоху расцвета декабризма, то Лермонтов отразил в своем творчестве эпоху последекабрьского безвременья.

Ровесники Лермонтова не могли мечтать о деятельности, потому что деятельность в эпоху Николая I сводилась к повиновению. В тринадцатые годы XIX столетия честному, умному, активному человеку некуда было приложить свои силы: всякая попытка действовать и мыслить самостоятельно пресекалась. Вот в это время в литературу вошел Лермонтов.

В юности Лермонтова не было света и веры. Он вырос в душевной пустыне, жил в ней, и сам себя на неё обрекал, и не мог из неё выбраться. Среди отчаянной пустоты той жизни, которой он жил, оставалось одно: сохранить свободу мысли и духа. Сохранить интерес к людям. Попытаться понять их души, их трагедию.

Михаил Юрьевич Лермонтов, – лирический герой почти всех своих стихов: мы все знаем его как человека – с одиночеством, бурной тоской, предчувствием ранней своей гибели – и всегда со страстной энергией, отчаянной каждой деятельности, счастья.

Он писал о себе и, в то же время, всегда готовился написать не о себе. О человеке своего поколения. О герое своего времени. И может быть, «вся его поэзия – подготовка к непостижимому подъёму на вершину его прозы», – писала М. Цветаева.

Опыты драматургии, первые прозаические произведения – это тоже подготовка, тоже наброски, эскизы, подход к будущему герою романа.