Проблема двойственности человеческой природы в философской антропологии, русской религиозной философии и теологии

Предметом данного исследования избрана проблема двойственности человеческой природы. Первый вопрос, который встает перед исследователем, это вопрос о выборе философских систем для анализа, ибо охватить все многообразие философских дискурсов по данной проблеме невозможно. Интуиция разрешает сомнение в пользу философской антропологии в лице ее виднейших разработчиков — М. Шелера, Х. Плеснера, А. Гелена и целого ряда других мыслителей. Это — во-первых. Во-вторых, в пользу русской религиозной философии в лице своих широко известных творцов — В. С. Соловьева, Н. О. Лосского, Н. А. Бердяева и др. Здесь очевидна своеобразная «полярность»: западноевропейские авторы противопоставляются русским. Мыслители, преимущественно нерелигиозные, словно дискутируют с религиозно настроенными. Найдутся ли точки соприкосновения? Окажутся ли они сопряженными?

Третье же направление (христианская теология) оказалось в поле зрения автора по той причине, что и западноевропейские, и русские религиозные философы так или иначе опирались в своих построениях на идеи, выдвинутые христианскими богословами периода до Великой схизмы (Григорий Богослов, Немесий Эмесский, Иоанн Златоуст и др.). Таким образом появляется возможность сопоставить исходные идеи с их интерпретациями в двух довольно различных философских направлениях.

«За последние десять тысяч лет истории мы — первая эпоха, когда человек стал совершенно “проблематичен”; когда он более не знает, что он такое, но в то же время знает, что он этого не знает» [13, 70]. Сервера Эспиноза, осознавая всю сложность вопроса «что есть человек?», видит в нем две стороны: «что есть человек?» и «кто есть человек?». Он утверждает необходимость поиска взаимосвязи этих вопросов, без которой невозможно составить целостное представление о человеке. Сервера Эспиноза называет человека не предметом и не вещью, но существом, находящимся в постоянном биологическом и культурном развитии, его нельзя охватить целиком в какой-либо конкретный момент существования. Н. Бердяев определяет человека как существо двоящееся, «странное существо». Не менее остро переживает этот вопрос и православный мыслитель св. Григорий Богослов: «я не что-либо непременное, но ток мутной реки, который непрестанно притекает… Чем из этого (чем я был, есмь и буду) назовешь меня… объясни мне это; и смотри, чтобы теперь этот самый “я”, который стоит перед тобою, не ушел от тебя» [3, 95].

Это ускользание человека от собственного исследовательского взора подвигает восстановить появление человека, проследить его возникновение и развитие. Тема появления человека на земле, безусловно, важна для философской антропологии. Однако она представляется не менее проблематичной, чем сам человек. Подавляющее большинство западных антропологов считали бесспорной теорию эволюционного развития видов Ч. Дарвина, и, следовательно, бесспорной для них была гипотеза о человеке как продукте этой эволюции. Так, А. Сервера Эспиноза ставит перед собой задачу сравнения человека с животными (в частности, с высшими приматами). В качестве критериев сравнения он выдвигает морфологическое строение, физиологические параметры и «психическое» сходство. Наиболее очевидным, по его мнению, является психическое различие человека и животного. Среди морфологических признаков есть целый ряд совпадающих у человека и крупных приматов, но существует и не меньшее количество специфически человеческих признаков. Физиологическое сходство заключается в одинаковости пищи, п