О позиции Ницше по отношению к гедонизму

Ницше понимается обычно как своего рода материалист, интенсивно сосредоточенный на творческой способности человека преобразовывать материальный мир гением искусства и на разной степени одаренности людей в этом. Гедонизм* же обычно связан с материалистической верой в ограниченность человеческого существа во времени и пространстве, и поэтому оправданности его стремления к чувственным наслаждениям во время его непродолжительных контактов с объектами этого физического мира, в котором он только и живет. Гедонизм не принимает никаких других ценностей, считая те фантастическими и пустой тратой этого драгоценного времени, которое разумному надлежит использовать для того чтобы быть счастливым в этих физических контактах. Однако, несмотря на общую материалистическую базу, Ницше вдохновляет счастье от эстетического творчества, а не чувственных контактов с материей, из которой, как он считает жизнь и строится, но только строится двумя способами: активным и пассивным.
Когда человек соглашается на пассивность в физическом мире, он ведется, управляется и строится внешним миром посредством механизма удовольствия, внедренного в человека природой. Жизнь человека тогда лишена творчества, а сам он лишен гения и принадлежит стаду, послушно двигаясь туда куда это стадо направляют непонятные ему внешние силы, при этом он обычно ценит удовольствие и отсутствие боли, и оценивает свою жизнь этим критерием: если сумел получить больше счастья и меньше несчастья, значит состоялся в этой жизни. Ницше же никогда не был соглашателем, а концентрировался на свободной воле и идеале творчества, делая это основой своей аксиологии. Он поэтому выбирал активность творчества, невзирая на страдание или счастье, которые прилагались в процессе. Более того, Ницше не любил сладкое, видя в этом силки, расставленные природой для пассивных людей, чтобы вообще не дать им возможности свободного творчества, базирующегося на воле, а не на принципе наслаждения. Это приводило его к критике удовольствия и людей, им мотивированных.
Считая, что человек вышел из материи, он также считал, что тот находится в живом процессе эволюции, борясь и преодолевая свою материальность и становясь при этом сверхчеловеком , т.е. творческим гением, приказывающим природе, а не исключительно следующим ее приказаниям. Ницше находил нематериальное счастье в таком творческом взаимодействии с материей, и для него духовность человека определялась именно этим. Это его духовное творческое счастье было ближе к юдаймонии** Аристотеля, чем к гедонизму Эпикура, а сам харктер своей жизни Ницше строил скорее по рекомендациям стоиков и аксиологии*** последних, если вообще по рекоммендациям кого бы то ни было. Ницше охотнее обнимал страдание, чем удовольствие, видя в первом стимулятор свободного творчества, которое он ценил выше всего, а во втором скорее средство порабощения, против которого он больше всего восставал.