Философские взгляды Платона и Аристотеля

Философские взгляды Платона и Аристотеля
Мышление человека так устроено, что по самой своей природе непрестанно стремиться к познанию начал в бытии вещей и жизни. Само осознание себя мыслящим, разумным, заставляет человека искать ответы на вопросы о смысле жизни, о первоначальных основах бытия и познания.
Существовавшие же в древности традиционные (т. е. религиозные) ответы на эти вопросы, часто не могли удовлетворить потребностям разума, поэтому подвергались жесткой критике. И вот, еще в античном мире возникает философия - как стремление найти ответ на вопрос о смысле жизни отличный от традиционного. И так как "на первых же порах своего развития греческая философия разрывает связь с народными религиозными представлениями, то люди преданные философии, вследствие этого, искали в ней не только знания в собственном смысле, но и убеждений, потребных для жизни практической"[1]. Другими словами, "философия эллинов с самого начала не была лишь бесплодной умственной гимнастикой"[2], но имела широкое значение и была призвана стать основой и возможностью для осуществления нравственной деятельности античного общества.
Греческая философская мысль была достаточно разнообразна в своем развитии, оригинальность греческого мышления не позволяла заключить себя в узкие рамки определенных направлений, но "с методической постепенностью, хотя в то же время заявляя редкую подвижность, переходя от одной системы в другую, развилась в целом ряду форм, отразивших в себе движение в различных направлениях греческого гения"[3].
Такая свобода философствования таила в себе определенную опасность, которая и нашла свое выражение в учении софистов, посредством учения которых "в греческую мысль вливается скептическая струя, т.к. та субъективная рассудочность, которую они развивали, неизбежно ведет к скептицизму"[4]. Так, корифей софистов Протагор (V в.) учил о невозможности абсолютного знания на том основании, что все меняется, и сам человек, и окружающая действительность. Столкновении же их приводит к знанию, которое не имеет объективного характера в силу его мимолетности, т.к. другое столкновение дает уже другую информацию. А раз познать предмет невозможно, то надо принимать его таким, как он представляется. Такое учение об относительности всего воспринимаемого - есть провозглашение принципиального релятивизма наших знаний, который последователи Протагора доводили до конца, что приводило, в свою очередь, к релятивизму во всем. Отрицая какие бы то ни было объективные нормы и признавая "человека мерой всех вещей" (Теэтет 152а, т. 2, с. 238), т. е. субъективное мнение и произвол, софисты "в отношении практическом (т. е. нравственном) не в состоянии были представить ни определенных начал действования, ни твердо установленной точки зрения, для суждения о нравственном достоинстве действий человеческих"[5], иначе говоря, "софисты будучи отрицателями по преимуществу, отрицали без исключения все определяющие начала общежития, принципиально отвергали саму возможность таких начал, т. е. каких бы то ни было устоев жизни и мысли"[6]. Таким образом философское утверждение софистами релятивизма наших знаний приводило к релятивизму в этике, а это разрушало сами основы общественной жизни.