Фашистский вариант элитаризма. Расизм и элитология

Прежде чем мы перейдем к описанию фашистской интерпретации элитаризма, следует выяснить вопрос о связи теорий Моски, Парето, Михельса, Сореля с фашистской идеологией. Вот уже полстолетия этот вопрос обсуждается в западной и российской политологической литературе. При этом выявились не только различные, но и противоположные точки зрения – от утверждений о прямой связи между элитаризмом и фашизмом до полного отрицания какой-либо связи между ними. Последняя точка зрения представляется нам наименее убедительной.

Приведем мысли сторонников первой точки зрения. Известный итальянский политолог Ф.Ферраротти пишет: "Идеи Моски, подобно идеям Парето и Михельса, ...оказались в области политики пригодными для оправдания фашизма, независимо от позиций этих авторов"[121]. Еще более определенно пишет американский социолог Цандер, утверждая, что фашизм - "это осуществление идей Парето на практике"[122]. Столь же категорично суждение американского леворадикального социолога Р.Баркли, который писал: "Генеалогия теорий элиты такова: от Платона и Ницше к Парето и Моске и далее - к фашизму, а в послевоенный период - к неоконсерватизму"[123]. В этих суждениях есть доля истины, правда, выраженная слишком прямолинейно, категорично, а потому и несколько односторонне.

Теперь выслушаем и другую сторону и приводимые ею аргументы. Известный американский политолог Дж.Сартори занимает иную позицию по этому вопросу. Он пишет: теории элиты "либо верны, либо неверны, но, с моей точки зрения, бессмысленно спорить, являются ли они фашистскими или антифашистскими"[124]. Еще более известный французский политолог Р.Арон решительно возражает против наличия связи между теориями Моски и Парето и фашизмом, ссылаясь на то, что Парето "колебался между авторитаризмом и интеллектуальным либерализмом". Арон считал, что любые политические режимы олигархичны, только фашистский – явно, открыто, в наибольшей степени, а конституционно-плюралистические режимы – в меньшей степени[125].

В конце 70-х годов в английском журнале "Политикл стадиз" развернулась характерная дискуссия по вопросу о взаимосвязи элитизма и фашизма. Ее открыли две статьи Д.Битхэма[126], в которых автор достаточно аргументировано утверждал, что симпатии Михельса к фашизму в 20-х годах не случайны, что они прямо связаны с его теоретическими концепциями, развернутыми в знакомой нам книге "Политические партии". Битхэму возражал Р.Беннет, который утверждал, что "эволюция Михельса от социализма (имеются в виду его симпатии в раннем возрасте к социал-демократии) к фашизму является фактом его индивидуальной биографии", а не следствием логической связи его концепций с фашизмом. По Беннету, "нет необходимой связи" между теориями элиты и фашистской идеологией. "Главный вопрос, поднимаемый элитарными теориями, делает вывод Беннет, – это вопрос не о том, являются ли они просто тщательно разработанным прикрытием для фашистской идеологии, но о том, совместимы ли современные индустриальные общества и политические партии с целями демократии". Беннет придерживается той точки зрения, что теории элиты политически нейтральны, что они "не указывают определенно на какое-либо политическое направление"[127]. Подведем итог приведенной выше полемике. Имеется ли связь между трудами основоположников элитаризма и фашизма или же она полностью отсутствует? Думается, определенная связь существует, вопрос скорее можно поставить так: прямая эта связь или непрямая? И справедливым будет последний ответ.