Функционально-семантическая характеристика русских ментальных глаголов

В современной отечественной лингвистике все большее внимание уделяется изучению ментальных процессов и структур, представленных в языке и речи. Исследования по теории ментальности свидетельствуют о том, что в науке еще нет четкого представления об этом феномене, намечаются лишь отдельные проблемы и пути их решения [см., например: Апресян, 1995; Арутюнова, 1999; Булыгина, Шмелев, 1997; Вежбицкая, 1996; Колесов, 1999; Кубрякова, 1997 и др.].
Вслед за В. В. Колесовым, мы понимаем ментальность как «миросозерцание в категориях и формах родного языка, соединяющее в процессе познания интеллектуальные, духовные и волевые качества национального характера в типичных его проявлениях» [Колесов 1999, 81]. В статье используется термин «языковая ментальность», который соотносит ее прежде всего с мировоззренческой структурой сознания, а также с закреплением результатов мыслительной деятельности в естественном языке [см.: Арутюнова, 1999, 411–437; Пименова, 1999, 80; Почепцов, 1990, 111 и др.].
Анализ ментальности предполагает, как правило, сопоставительный анализ разных языков [см. об этом: Вежбицкая, 1996; Гак, 1989; Голованивская, 1997]. Изучение изолированной ментальности сосредоточено в основном на общих или частных характеристиках того или иного национального языка [см.: Колесов, 1999; Телия, 1996]. Но, как известно, в социальной структуре любого высокоразвитого национального языка наряду с другими разновидностями выделяются территориальные диалекты, обслуживающие общение определенного этнического коллектива. Каждую такую этническую общность можно рассматривать в качестве специфической социокультурной среды, язык которой обусловлен исторической и культурной традициями, мировосприятием, этническим самосознанием и т. п. С учетом этого возможно исследование способов выражения ментальности как литературного языка, так и определенного диалекта.