Должностное лицо как субъект преступления

1. АКТУАЛЬНОСТЬ исследования определяется не разработанностью в Российском уголовном праве такой важной проблемы, как должностные преступления. В связи с этим решающее значение приобретает вопрос о совершенствовании действующего Уголовного кодекса и деятельности Российского государства по защите интересов населения.
2. СТЕПЕНЬ РАЗРАБОТАННОСТИ:
Появление и развитие различных форм предпринимательской деятельности — характерная черта преобразований, происходящих в нашем обществе. Экономика реально начинает базироваться на различных формах собственности. Возникли многочисленные коммерческие и иные (некоммерческие) организации, аппарат которых не участвует в государственном управлении, но многие служащие аппарата этих организаций наделены управленческими полномочиями в структурах и, злоупотребляя данными полномочиями, они подчас способны причинить серьезный вред правам и законным интересам граждан, интересам организаций, в которых они работают или других организаций, общественным и государственным интересам. Это обстоятельство определило появление в новом Уголовном Кодексе России главы о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях.
Интересно, что преступления такого рода были известны еще русскому "Уложению о наказаниях уголовных и исправительных" 1885 года и "Уголовному уложению" 1903 года. Ответственность за аналогичные деяния предусматривает и современное уголовное законодательство многих зарубежных стран.
Одной из главных проблем, стоящих перед современным законодателем, является отличие преступлений, совершаемых лицами выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации от аналогичных деяний должностных лиц, состоящих на государственной службе. Трудности в разграничении указанных преступлений испытывали и русские юристы, применяя отдельные нормы Уложения о наказаниях 1885 г. и Уголовного Уложения 1903 г. Практика признавала возможными виновниками должностных преступлений, и таким образом, приравнивала к должностным лицам, например, уполномоченных ярмарочного купечества, лиц, состоящих на службе в частном банке, которые хотя и не считались состоящими на государственной службе, но за подлоги несли уголовную ответственность наравне с государственными служащими. К должностным лицам, состоящим на государственной службе, приравнивались вольнопрактикующие нотариусы, врачи, служащие по казенной продаже питей, артельщики и некоторые другие категории служащих. Вместе с тем, авторы проекта редакционной комиссии к Уголовному Уложению 1903 г., признавая такую практику неверной, отмечали, что государственная служба разнствует от частной не только различием рода услуг, но и различием самой сущности возникающих отношений, поэтому частные служащие должны отвечать за общие уголовные деяния, а не за должностные преступления. Этот вывод актуален и ныне. Видимо, он учитывался законодателем при составлении Нового Уголовного Кодекса России, где четко разграничены преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (глава 23) и преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (глава 30).