Жизненный путь и концепция Юнга

С разрывом в тридцать лет книга Юнга "Воспоминания, сновиде­ния, размышления" переведена в нашей стране. Но, может быть, выход в России в середине 90-х годов этого замечательного произведения Юнга, его настоящей лебединой песни, вполне своевременно. Дело в том, что именно в последние два десятилетия интерес к творчеству и личности Юнга в нашей стране постоянно возрастает. В творчестве швейцарского психолога удачно сошлись четыре самые современные направления мысли — психоанализ, культурология, гуманитарный подход, эзотерическое умонастроение.
Среди произведений К. Юнга книга "Воспоминания, сновидения, размышления" особая, недаром сам автор просил, чтобы она не вклю­чалась в собрание его сочинений. Поскольку эта книга является автобиографической и в какой-то мере исповедальной, а также подводящей жизненные итоги и поскольку личность автора весьма нестан­дартна, в некотором смысле одиозна. Юнг понимал, что читающая публика может его не понять, отнестись к его искренним мыслям и воспоминаниям, по меньшей мере, с подозрением. И действительно, становится не по себе, когда читаешь, например, в самом конце книги такие строчки. "Ребенком я чувствовал себя одиноко, и я одинок до сих пор, поскольку я знаю, и я должен объяснять и напоминать лю­дям то, что они не знают и, в большинстве случаев, не хотят знать... С некоторыми людьми я был очень близок, по крайней мере до тех пор. пока они были как-то связаны с моим внутренним миром; но затем могло случиться так, что я вдруг отстранялся, потому что не остава­лось ничего, что могло меня с ними связывать. До меня с трудом доходило, что люди продолжают существовать — даже когда им уже нечего сказать мне... Я мог увлекаться многими людьми, но стоило мне проникнуть в их суть, волшебство исчезало. И я нажил себе множество врагов. Но всякий человек, если он человек творческий, не принадлежит себе. Он не свободен. Он — пленник, влекомый демо­ном" [89, с. 351 ]. В этом исповедальном тексте нетрудно узнать традицию Сократа, доведенную до предела, до крайности романтической эпо­хой мысли: подобно великому греку, Юнг говорит обществу и толпе крайне неприятные вещи и одновременно понимает, как чудовищно он сам может выглядеть в свете обыденной общественной морали.