Монизм христианской антропологии: традиция патристики

Удивительно, сколь широко распространено убеждение, что антропология в ее духовно-культурных основаниях – плод расцвета гуманистической мысли времен Ренессанса и Просвещения. Воистину, видят то, что хотят видеть. Это напоминает ситуацию в истории науки, когда, например, отсчет эмбриологии как самостоятельной сферы исследований, начинают с Каспара Вольфа и Жоффруа Сент-Илера, хотя полемика преформизма и эпигенеза, сопровождая всю историю эмбриологии, остро определилась еще в позициях Гиппократа и Аристотеля.
Наука, отгородившаяся от духовных исканий и обретений религии, богословия, не замечала и не замечает до сих пор классических антропологических трудов, среди которых вершинным остается сочинение Святителя Григория, епископа Нисского "Об устроении человека". Григорий Нисский, почитаемый как Отец Церкви, по оценкам историков богословия, менее всего тяготел к догматизму, хотя труд "Об устроении человека" иногда относят к классической экзегетике, то есть к толкованию древних текстов.
Труд Григория Нисского – синтез антропологических знаний IV века, но в духовном и философском своем содержании, не имеющий временного ограничения. Хотя Григорий Нисский критически оценивал собственные философские увлечения, "но эллином он остался навсегда, – под влиянием Оригена".1